Море бушевало, птицы истошно кричали, а ветер безжалостно трепал кроны пальм, будто отражая, обнажая её собственные эмоции и заглушая рвущиеся наружу рыдания. Этот пляж, который раньше был тихой гаванью для них двоих, теперь стал только её островом безнадёжности, и в этот миг Гермиона искренне желала, чтобы капли дождя обрушились на землю, смывая с лица следы слабости.
Внезапно, настолько неожиданно, что она поначалу не поверила, раздалось:
— Грейнджер!
Гермиона на какую-то секунду поражённо замерла.
Какого чёрта?
Она гневно смахнула слёзы и, резко поднявшись на ноги, опасливо повернулась.
— Что ты здесь делаешь? — дрожащим голосом спросила она, глядя на Драко. Тот тяжело дышал, словно после бега, и, нахмурившись, прожигал её твёрдым, а если быть точнее, чересчур уверенным взглядом, что не понравилось Гермионе. Он что — решил её окончательно добить, выложив всю правду? Решил признаться, что эти странные и по большей части надуманные «отношения» были ошибкой?
Что-то внутри вновь болезненно сжалось.
— Я искал тебя. Какого чёрта ты наложила на пляж заклятия, сбивающие с пути? —двинулся Драко навстречу, на что она отреагировала двумя шагами назад.
— Мне не хотелось никого видеть, Малфой, и тебя в том числе.
Она заметила, как он, уловив её движения, помрачнел ещё больше, а в его взгляде скользнуло что-то, заставившее её подавить очередной всхлип. Мерлин, как же это было невыносимо: смотреть на него — такого прекрасного, дьявольски красивого в этой своей чёрной парадной мантии, но уже совершенно чужого. Хотя, он всегда был чужим, просто ты об этом предпочитала не вспоминать, да, идиотка?
— Нам нужно поговорить, — его голос смягчился, и он уже явно намеревался сделать ещё один шаг в её сторону, но замер, как только она снова отшатнулась.
— Нет, Малфой, даже не смей.
Он стиснул зубы и на пару секунд молча воззрился на неё. А потом вместе с раскатом грома решительно произнёс:
— Гермиона, ты выслушаешь меня сейчас же, и мне плевать, что ты думаешь по этому поводу! Ты должна выслушать.
От внезапно вспыхнувшей злости она двинулась к нему.
— Я тебе ничего не должна, Малфой! Хватит! Всё, что я должна была, я уже узнала и так. Прошу, уйди! Прекрати делать из меня идиотку.
— Если ты думаешь, что я уйду — ты точно идиотка, Гермиона, — рыкнул Драко и сократил между ними расстояние.
— Нет! — вскрикнула она, ощутив его ладонь, плотно сомкнувшуюся на запястье. — Отпусти сейчас же! И перестань называть меня по имени, ты, ублюдок!
Она видела: боль отразилась в его взгляде, но он лишь сильнее сдавил её руку.
— Я буду звать тебя так, как захочу, Гермиона.
Она почувствовала, что отчаяние охватило всё её существо.
— Что тебе от меня нужно? Хочешь увидеть, насколько ты мне делаешь больно, просто находясь здесь? Хочешь насладиться тем, как удачно ты мною воспользовался, затеяв всю эту игру в отсутствие своей девушки? Что ж, радуйся! Смотри, как я теряю последнюю надежду быть хоть каплю не униженной, хотя бы немного не раздавленной! Смотри, Малфой!
Последнюю фразу она почти прокричала ему в лицо, уже не пытаясь скрыть слёзы, утаить боль, которая сквозила в каждом её слове.
Волны яростно обрушились на берег, на миг поглотив его ещё сильнее.
— Так ты думаешь, для меня всё это было лишь игрой? Думаешь, я хотел тебя унизить?! Значит, ты ни черта обо мне не знаешь, Грейнджер! — выплюнул Драко, слегка склонившись к ней.
— Я знаю самое главное, Малфой! Тебя ждёт Элиса, и, если ты насладился дурацким представлением в виде моего окончательного унижения, лучше бы тебе вернуться к ней!
В его лице что-то переменилось, и Гермионе это не понравилось.
— Мы расстались, — уже гораздо спокойнее произнёс он, и хватка его руки ослабла.
— Спасибо, что известил, Малфой: я поняла, что нашим жутким недоотношениям пришёл конец, — едко бросила Гермиона, пытаясь выдернуть своё запястье, но Драко тут же вновь крепко сжал его.
— Ты точно дура, Гермиона, — он сказал это как-то слишком мягко.
И прежде чем она смогла ответить хоть что-нибудь, чтобы его остановить, услышала:
— Я расстался с Элисой.
— Что? — изумлённо спросила Гермиона.
Драко немного опустил голову, не прерывая зрительного контакта.
— Я с ней расстался.
Первой реакцией было искреннее удивление, быстро сменившееся недоверием. Гермиона заторможенно покачала головой.
— Нет, ты врёшь, — тихо вымолвила она дрожащим голосом.
Драко молчал и смотрел на неё взглядом, полным… Сожаления? Мольбы? Злости? Сложно было выбрать какое-то одно чувство среди тех, что Гермиона прочитала в его глазах.
И она догадалась. Просто поняла, сопоставив факты.
По его молчанию, по взору, по нежеланию её отпускать.
Он говорил правду.
— Зачем? Зачем всё это? — в конце концов вымученно отозвалась Гермиона, ощущая, как слёзы текут по щекам.
Мерлин, дай мне сил.
С новым раскатом грома начался мелкий дождь, только в нём уже не было необходимости: она плакала в открытую, не стараясь больше скрыть своё болезненное отчаяние.
— Разве ты ещё не поняла? — Драко сделал маленький шаг в её сторону — на этот раз она не отшатнулась.
