— Да, действительно, что бы я мог иметь в виду? — с нарочито беспечной интонацией, в которой сквозило презрение, заговорил Драко. — Хм, диковинные танцы Поттера, поразившего всех скрытыми талантами? Захмелевшую МакГонагалл, хихикающую над шутками твоего папаши? О, а может быть, тот факт, что ты лишила нас с Грейнджер памяти?!
Последние слова прозвучали так резко, что Гермиона с Джинни синхронно вздрогнули, а затем их взгляды столкнулись. Начал накрапывать прохладный дождь, а откуда-то с поля, видневшегося вдали, донёсся глухой раскат грома. Теперь подруги поражённо уставились друг на друга, и единственное, что важно, сосредоточилось в ответе на один вопрос, который крутился в голове Гермионы. Ей потребовалось не меньше тридцати секунд, прежде чем она собралась, чтобы еле слышно выдохнуть:
— Это правда?
Гроза рассекла затянувшееся тучами небо, и в природной какофонии потонул ответ, который Гермиона прочитала по губам. Ответ, который окончательно свёл её с ума, только подтвердил догадки, ставшие теперь неоспоримым фактом.
— Нет, — пошатнувшись, сделала шаг назад Гермиона, мучительно стараясь найти в лице Джинни хоть частицу сомнений, хоть малую часть того, что могло бы означать: это ложь.
— Прости, Гермиона. Мне так жаль.
По лицу Джинни текли слёзы, но она уверенно смотрела прямо перед собой, смело встречая удар судьбы. Казалось, она давно знала, что этот момент наступит, а потому была готова к любым последствиям.
— Ты расскажешь нам. Сию же секунду, — твёрдо заявил Драко, и Гермиона подумала, что, невзирая ни на что, это не самая лучшая идея.
Но прежде чем она смогла возразить, Джинни гордо вскинула голову и проговорила:
— Хорошо, я расскажу всё, что смогу, но не здесь. В моей комнате.
Не дождавшись ответа, она ещё раз с горечью взглянула на Гермиону и аппарировала. Та на мгновение опешила, воззрившись на место, где только что была Джинни, но уже в следующее — понимание ситуации вновь настигло её, и Гермиона почувствовала, как подкашиваются ноги. Она готова была рухнуть в мокрую от дождя траву прямо в красивом коктейльном платье, но перед самой землёй её неожиданно подхватили сильные руки.
— Нет, Грейнджер, ты выбрала неудачное время, чтобы отдохнуть. Вставай, — услышала она мрачный голос Малфоя.
Всхлипнув, Гермиона попыталась его оттолкнуть.
— Я не могу, я просто не могу…
— Можешь. И сейчас ты нас перенесёшь в комнату Уизли, — бескомпромиссно сказал Драко и силой поднял её на ноги.
— Малфой, у неё же свадьба. Что мы творим? — апатично спросила она скорее себя, чем его.
— А ты не хочешь спросить, что творила она, решив стереть нам память? Почему она сделала это? По-моему, в данный момент некогда играть в благородство, Гермиона.
— Но ведь, возможно, она не виновата! Ты же сам дал понять, что идея принадлежала не ей, — обернулась к нему она, смахнув слёзы рукой.
— Вот в этом мы сейчас и попробуем убедиться, — взял её за руку Драко. — Ну же, Грейнджер, перенеси нас в ту чёртову комнату.
Его тон не терпел возражений, да и вряд ли бы ей хватило сил спорить, поэтому буквально через секунду они оказались посреди маленькой тёмной комнаты, в углу которой неподвижно стояла Джинни. Возле кровати был включен торшер, и в его свете она, одетая в свадебное платье и фату, выглядела вдруг такой хрупкой и беззащитной, что у Гермионы от чувства вины кольнуло сердце.
Какое-то время все молчали, не зная, как начать разговор, но, когда Драко втянул ртом воздух, очевидно, намереваясь что-то сказать, Джинни тихо заговорила:
— Я могу лишь отвечать на ваши вопросы, но сразу скажу, что дам ответы далеко не на все. Я дала обещание и не смею его нарушать.
— В таком случае я приступлю, — нетерпеливо произнёсДрако. — Это ты лишила нас памяти?
— Да.
В этот миг яркой вспышкой перед Гермионой пронеслось воспоминание о том самом повторяющемся сне, который заканчивался тем, что кто-то поражал Драко заклинанием. Теперь она была уверена: этим человеком была Джинни.
— … прости меня, пожалуйста. Гермиона… — донёсся до неё умоляющий женский голос, потом в сознание вторгся второй, мужской.
— К чёрту извинения, Уизли! Слишком поздно. Давай продолжим нашу славную беседу. Мы встречались с Грейнджер?
Какое-то время Джинни молча смотрела на него, а затем со вздохом ответила:
— Сложно сказать…
— Я спрашиваю, у нас с ней были отношения? — сквозь зубы вымолвил Драко, перебив её.
— Да.
Гермиона громко охнула и прикрыла рот рукой. Она невольно вцепилась в предплечье Драко, стараясь удержаться на ногах, и от этого его скулы лишь больше напряглись, а выражение лица ожесточилось.
— Это Грейнджер попросила тебя стереть память? —холодно поинтересовался он, и Гермиону сковал холодный ужас. Ответа не было мучительно долго, и в это время ей казалось, что она медленно умирает, вглядываясь в полные мольбы глаза Джинни, которая почему-то всё ещё молчала.
— Я не смею говорить, Малфой, кто это сделал. Это один из тех вопросов, на которые ты никогда не услышишь от меня ответ. Так же не спрашивай причину, по которой я согласилась это сделать, потому что я скорее умру, чем расскажу правду.
