– Я знаю, это вы… – сказала она, не оборачиваясь. – Ванзаров? Кажется, так?
Он признался, что его так зовут. Назвать молодой девушке имя-отчество было глупо. Она резко повернулась к нему.
– Что думаете о случившемся?
– Это очень непростой вопрос, – ответил Ванзаров. – Тут много обстоятельств.
– Но ведь главное, что Веронин разорен?
– Возможно, – согласился Ванзаров.
– Это чудесно! – Марго смахнула прядь, отяжелевшую снегом.
– Вы полагаете?
– Теперь я свободна.
Глаза ее были изумительно-черны. Даже ночью в них страшно было заглядывать. Ванзаров потупился.
– Но ваш отец… – начал он.
– Веронин мне не отец, – резко оборвала она. – Вижу, вас это не удивило… Кто-то успел наплести сплетен? Навлоцкий со своим болтливым языком?
– Поверьте, Маргарита Орестовна…
– Не называйте меня эти отчеством, – чуть не со злобой сказала она. – Для вас я просто Марго… Так что вам успели наболтать?
– Ничего, – честно ответил Ванзаров. – Я ничего не знаю про вашу семью. Это только выводы психологики… Простите, оговорился.
Марго была заинтригована.
– Психологика? Это что такое?
– Ерунда, забудьте. Методика одного английского ученого… Чистой воды лженаука.
Ему погрозили замерзшим пальчиком. Великое счастье – отогреть его своим дыханием.
– Ванзаров, вы хитрец. Раздразнили барышню и в кусты? А вы знаете, что нет ничего страшнее, чем барышня, которой хочется узнать любопытный секретик. Ну-ка, признавайтесь, как вы поняли, что я ему не родная?
– Откровенность за откровенность, – сказал он.
– Что же я могу вам дать?
– Расскажите о себе…
Марго кивнула.
– Только вы первый. Итак, как вы узнали? Внешнее несходство?
– Отчасти. Главное: поведение вашей тетушки Дарьи и… э-мм… двоюродной бабушки.
– Что же они такое учудили?
– В минуту тяжких испытаний они не просили пощадить вас, ваше будущее или ваше наследство… То есть они просили пожалеть себя и вашего… отчима. Но не вас. Вы для них чужая.
Марго закусила губку и вдруг порывисто схватила его ладонь. Пальчики ее были ледяные. Как у Снежной королевы из сказки.
– Спасибо, Ванзаров, что поняли это. Вы единственный, кто…
Она недоговорила. А просто чмокнула его в щеку. Молния прошила частного сыщика, как будто Лебедев привязал его к динамомашине, чем грозился не раз.
– Простите меня, я глупая… А усы у вас волшебные! Как у кота!
Ванзаров вспомнил, что должен получить свою долю откровенности.
– Ваш черед, – сказал он.
– Я вас разочарую… Обычная история сироты. Моя матушка, младшая сестра Ореста и тети Даши, умерла при родах. Отец не пережил и застрелился в тот же вечер. У них была невероятная любовь, и он не мог остаться на грешной земле. Даже ради дочери. Которая осталась без него совсем одна… Но добрый дядя ее удочерил, дал свое мерзкое отчество и воспитывал в семье. В основном воспитывала тетя Даша, у нее своих детей не было, и они возились со мной. Она и ее покойный муж… Воспитывали… А дядя-папа Орест был счастлив и без того, чтобы жениться. Да и зачем? Дочь у него и так была… Вот вам вся моя жизнь…
– Простите, Марго, если сделаю вам больно: как звали вашего отца?
– Криницин Аркадий Николаевич, чиновник канцелярии градоначальства, – сказала она. – Его могила на Охтинском кладбище.
– Родственники со стороны отца вами не интересовались?
– Дядя сказал мне, что отец был круглым сиротой. Передал этот дар дочери…
Только сейчас в уголках ее черных глаз блеснула слезинка.
– У меня есть маленькое наследство, – вдруг сказала она с улыбкой, смахивая влагу. – Мама составила завещание так, что дядя на него не может наложить лапы. То, что она получила от дедушки. Так что я не бесприданница, а просто бедная, то есть не очень богатая невеста. И сирота…
– Марго… – начал Ванзаров и осекся.
Разум должен держать чувства в узде. «Дело прежде всего», – вопила в ушах логика. А он готов вот сейчас подхватить ее на руки и без всяких саней нести до Петербурга, где никто не посмеет отобрать. Как можно дальше от этого места. А там готов будет вернуться даже в полицию, чтобы стать для нее щитом. Во всем.
– Марго… – повторил он. – Я не могу и не хочу сказать вам то, что знаю. Пусть это сделает ваш отец, простите – отчим. Но даю вам слово, что вы можете целиком и полностью положиться на меня. Я умру, но не дам вас в обиду. И не позволю сделать вам зло. Я защищу вас от всего, чего бы мне это ни стоило… Но завтра будет тяжелый день. Лучше к нему приготовиться.
– А что будет завтра? – спросила она.
– Веронин потребовал реванша. Они снова будут ставить на карту всё.
– На что же ему играть? Разве квартиру и дачу поставить.
– Вроде того, – ответил Ванзаров. – Но вас это не должно волновать. Я вам дал свое слово.
– Как хорошо, что заканчивается это день!
– Он был нелегкий…
– Нет, Ванзаров, вы не поняли: уже послезавтра мне – двадцать один. Я свободна!
Отчего-то Ванзарова тоже это радовало.
– Вы мне дали свое слово, – сказал она. – Так примите же мое…
