Она не слушала, прижала к себе.
– И всю ночь. До рассвета… Пока мои ведьмины чары имеют власть… Я так хочу… Боишься меня, Ванзаров?
Частный сыщик, чиновник сыскной полиции (в отставке), гроза злодеев и гордость Департамента полиции, понял, что бороться с неизбежным сил у него нет. Как не способен разум победить животный инстинкт, как бы он ни старался.
Ночь так ночь…
Проверьте свое мастерство читателя, прежде чем перевернуть эту страницу. Ответьте на вопрос: кто убийца? И делайте ставки (в алфавитном порядке):
☐ Лотошкин
☐ Марго
☐ Меркумов
☐ Могилевский
☐ Стрепетов
Правила пользования:
1. Отметьте понравившийся персонаж.
2. Запомните.
3. Не подглядывайте до конца книги.
4. За каждого угаданного преступника начислите себе одно очко.
(
Настало утро. Солнечное, чистое, с голубым до прозрачности небом. Рождество. Искрились снежинки в морозном воздухе. Радость пришла в мир.
Ванзаров не стал дожидаться положенного часа. Жильцы пансиона были вызваны в столовую в девять утра. Кажется, все они спали в одежде. Дамы и господа были неопрятны, не чесаны, с серыми, опавшими лицами. Даже лощеный бельгиец выглядел помятым яблочком. Только Францевич был в приподнятом настроении. За ночь Лебедев выправил его руку. И отчасти голову. Ротмистр был восхищен столь почетным знакомством. Марго сияла. Сияние это было мучительно. Вошел Могилевский с подносом, полным чашек.
– Господа, попрошу внимания! – Ванзаров был строг и официален. – Господину Лебедеву удалось установить, что за яд был в бутылках вина. За ночь он изготовил противоядие. Прошу выпить лекарство…
Уговаривать не пришлось. К чашкам припали с жадностью и наслаждением. Только Марго пила, чуть пригубив, хитро поблескивая глазами.
– Какое счастье! Это просто чудо, – сказала Дарья Семеновна, испив до конца. – Я чувствую, как жизнь возвращается…
– Еще бы ей не возвращаться, – тихо пробормотал Лебедев.
– Что там Могилевский заварил? – прикрыв рот, спросил Ванзаров.
– Успокоительный чай, что же еще. Не проще было сказать правду?
– Правду никто слушать не станет. Людям нужно чудо. Они его получили, не о чем жалеть.
– Тоже мне чудо: эффект плацебо, – буркнул Аполлон Григорьевич. – Шарлатанство и жульничество ваше.
– Может, и жульничество, – согласился Ванзаров. – Зато скольких к жизни вернули… Итак, господа… – он снова повысил голос, – …теперь, когда угроза миновала, позвольте важное сообщение. С данной минуты особое полицейское управление отменяется, власть возвращается к администрации… – жестом он передал ее доктору, который этого хотел меньше всего. – Сыскная полиция благодарит вас за помощь и ценит жертвы, принесенные вами…
– Позвольте! – повысил голос Игнатьев, несколько постаревший за ночь. – Это значит, что убийца найден?
– Совершенно верно, Владимир Петрович.
– Тогда представьте его нам.
– Рад бы, да не могу.
– Почему? – не отставал нотариус.
– Ночью ему удалось бежать.
Навлоцкий, полный новых сил, вскочил и осмотрел столовую.
– А где камердинер и этот актер?
– Господина Меркумова больше нет, – сказал Ванзаров.
– Лотошкин! – закричал Навлоцкий, хлопнув себя по колену. – Он, гад! Ну, точно, кому же еще! Ох, попадись он мне…
– Что с актером, Родион Георгиевич? – не унимался Игнатьев.
– Вы слышали мой ответ.
Месье Пуйрот, расцветший, как майский бутон, пробрался к Францевичу.
– Что он говорит? – по-дружески спросил он.
– Говорит: убийца скрылся в ночи, – ответил ротмистр и подмигнул.
– Oh, mon Dieu! – Усики-стрелки взмыли вверх. – Какая неприятность. Кто же он?
– Камердинер, Лотошкин.
– Loto-sh-ki-en… – попробовал бельгиец имя на вкус. – Именно так и должен называться настоящий преступник. Чудовищное имя! Благодарю вас, друг мой…
Францевич был сегодня сама любезность, наверное, праздник подействовал.
– Господа! – Ванзаров повысил голос. – Прошу еще минуточку внимания! Сейчас доктор Могилевский угостит нас завтраком для подкрепления сил, после чего у меня будет еще одно важное сообщение.
– Вроде всех убили, кого можно, только мы выжили! – Навлоцкий ожидал смеха, но шутка оказалась не ко времени. Слишком рано для шуток.
– У меня есть поручение, которое я должен выполнить. Вас, Иван Иванович, оно тоже касается.
– Ну, раз поручение… Так давайте завтракать скорее! А то умру от голода! – И Навлоцкий засмеялся смехом здорового человека, который собрался жить долго и счастливо.
