Люси не отводила взгляд от подсолнухов на столе секретарши. Цветы скрашивали ее нервическое ожидание, и она ломала голову, означают ли они некую подковырку, или Алекс просто подарил их Эмме. Когда он появился из-за угла в ответ на сигнал пейджера, Люси прыснула со смеху: сегодня они были зеркальным отражением друг друга. Темный льняной костюм Алекса был оттенен жемчужного оттенка рубашкой и шелковым серым галстуком. Алекс тоже остановился как вкопанный: воистину, оба являли «Симфонию в сером» Уистлера[105].
— Привет! Ты принарядилась! Я никогда тебя такой не видел!
Алекс бросил на стол рядом с букетом пачку больничных карт, быстрым взглядом окинув нежданную посетительницу. Люси в безупречно скроенном атласном пиджаке стального оттенка, брюках и модных ботиночках на высоких каблуках казалась воплощенной чопорностью и невозмутимостью, в то время как в ее выходном костюме переливалась целая акварельная палитра, маня неуловимой женственностью. Такая Люси — жесткая и деловая — показалась Алексу незнакомой и загадочной.
— Мы можем где-нибудь поговорить?
Взглядом она приняла его молчаливый комплимент, но присутствие секретарши явно ее сковывало. Мальчишески-небрежным жестом Алекс пригласил Люси к себе в кабинет и, опершись о рабочий стол, изобразил на лице внимание, поскольку стеклянная перегородка все равно лишала их должного уединения.
— Они звонили?…
— Все в порядке. Ты можешь передать этот пакет со снимками Кэлвину? — Она протянула ему толстый конверт.— Он поработает курьером, а у нас остается одна неделя на поиски оригиналов. Я просила больше, но они не согласились. Если повезет, то у Роланда мы найдем и сами документы, и все прочее, что отсылал ему Уилл,— надеюсь, второй ключ тоже у него. Тогда я сниму копии и с тех рукописей.
От Алекса не укрылось стремление Люси взвалить все на свои плечи. Он с присвистом выдохнул.
— Кэлвин до сих пор не объявился. У меня нет сильного желания полагаться на такого связника. Ты обговаривала с ними сроки доставки этих копий?
— Нет, конкретно не уточняла, но, видимо, у них создалось впечатление, что это произойдет в ближайшее время. Но они-то должны знать, где его носит, правда, Алекс? Они сами предложили его как передаточное звено.
— Пусть так.— Алекса такой аргумент ничуть не утешил, но он предпочел не спорить.— Я должен переговорить с Роландом.
— Саймон уже все уладил. Они ведь знакомы: не раз встречались в Нью-Йорке.
Люси нерешительно взяла Алекса за руку, робея от взглядов проходящих мимо кабинета людей. Она до сих пор не уяснила для себя этический аспект в их отношениях, хотя Алекс формально уже не являлся ее лечащим врачом.
— Сегодня я не могу приготовить тебе ужин. Через несколько часов у меня самолет до Джи-Эф-Кей[106].
— Ох, Люси!…— В глазах Алекса промелькнула тревога, но он справился с собой и более спокойно выразил свое несогласие: — Понимаю, что тебе уже разрешено путешествовать, но поездки на дальние расстояния по-прежнему нежелательны — за исключением отдыха. А стрессовых вояжей лучше вовсе избегать. Я сам поеду.
В ответ Люси мягко прижала пальцы к его губам.
— Сидеть здесь и бездействовать — еще больший стресс для меня, а при твоей загруженности бесполезно даже надеяться, что ты поедешь со мной, хотя мне было бы очень приятно. Ты же знаешь, Кортни уже давал мне свое позволение на поездку во Францию и даже домой, к отцу, если у меня возникнет желание. Со дня операции прошло полгода, тоны и давление у меня в норме.
— Но на нашу голову сейчас свалилось столько всякой дряни, и мне бы хотелось, чтобы ты была где-нибудь поблизости, пока все так неопределенно. Я же с ума сойду из-за того, что ты поехала туда без меня! Все-таки ты перенесла нешуточную операцию на сердце…
— Не убеждает,— спокойно покачала головой Люси.— Я напомню тебе твои же собственные слова, сказанные еще перед Рождеством: «В первые месяцы после пересадки вам не рекомендуется совершать заграничные поездки». Но первые несколько месяцев уже истекли, тебе не кажется? «А когда вы все-таки соберетесь куда-нибудь съездить, немаловажно выбрать страну с высокими гигиеническими и кулинарными стандартами». Я считаю, что США соответствует этим требованиям, Алекс. А ты?
На его лице отобразились усталость, растерянность и даже ужас перед ее напором. Люси не дала ему возможности придумать новые возражения:
— Я должна лететь, Алекс. Это моя обязанность — ради Уилла. И ради себя самой. Верь мне. Я не задержусь и сделаю все, что нужно. Вернусь самое позднее в пятницу. Я уже взрослая девочка.
Он поцеловал ее пальцы и прижал ее руку к своей груди:
— Я все-таки буду беспокоиться. На следующей неделе у тебя плановый общий осмотр, и мне бы очень не хотелось выпускать тебя из поля зрения, даже по необходимости.
— Тогда храни меня вот тут.— Она ответила на пожатие его руки.— И не волнуйся так: со мной едет Саймон, он защитит меня не хуже родного брата. Я думаю, он успел проникнуться нашими треволнениями. Мы разгадали твою загадку о подсолнухах — о тридцать четвертом штате.
