В королевстве Акиномори уже двести лет как отказались от огромных армий. Королевские рыцари выполняют эскортные и полицейские функции. Настоящее оружие королевства — боевые чародеи, воспитывающиеся в вольном городе Дзэнсин. Каждый из них стоит десятка латников в тяжёлой броне, они — настоящие щит и меч Акиномори. Юный адепт Кэйран Хаш, вчерашний выпускник Школы боевых чародеев Сёгакко, оказывается втянут в цепочку странных событий, едва не стоивших ему и товарищам жизни. Кто стоит за этим? Чародеи других государств? Заговорщики внутри королевства? Ответ на вопросы скрыт тайной.Черновик завершён. Ведётся вычитка/редактура.
Этот ноябрь выдался в вольном городе Дзэнсин чрезвычайно холодным. Уже с первых чисел небо плотно укуталось в покрывало серых туч, земля оделась в туманы. Постоянно моросил мелкий, холодный дождь, водяной пылью заполняя всё вокруг. Дома стояли мокрые, серые, унылые и от того — совершенно неприветливые. Без особой нужды никто не высовывался наружу даже днём. Вечером и ночью мощёные улицы пустовали, только грустно барабанила капель с черепичных крыш в центральных кварталах. На окраинах, с их традиционными деревянными домиками и крытыми дранкой кровлями, с грунтовыми утоптанными улочками, было совсем тихо — капли просто впитывались в землю.
Госпиталь удачно расположился, прильнув к торговой площади Сёгёгай. Престижный район, недалеко от магистрата, много разных лавчонок. Конечно, больным вполне мог помешать шум оживлённого рынка, раскинувшегося прямо на площади, или крики зазывал, но руководство отказывалось даже думать о переезде. Видимо, престиж значил для медиков больше душевного покоя пациентов. Впрочем, описанную проблему научились успешно решать, после чего разговоры о постановке собственного комфорта выше комфорта страждущих утихли. Старое, сложенное из грубых гранитных глыб здание больницы прикрыли амулетами, поглощающими все звуки, в обоих направлениях. Вследствие чего больничный двор, отделённый от улицы квадратом каменных стен и массивными двойными воротами, распахнутыми настежь в светлое время суток, стал излюбленным местом для приватных встреч. Не только влюблённых парочек, искавших тишины и уединения, но и некоторых чинов из магистрата, членов Внешнего и Внутреннего кругов, а также участников Совета города.
Компанию, собравшуюся сейчас под старыми плакучими ивами, росшими в центре двора, легко можно принять за всех вышеперечисленных сразу. Один высокий, огромных для простого человека размеров мужчина, одетый легко — в безрукавку и широкие штаны. Поверх небрежно наброшен плащ магистра боевых чародеев. Второй — пониже, в конусообразной плетёной шляпе, со свисающими с её полей цепочками, на концах которых отблёскивают в слабом свете уличных светильников хрустальные шарики. Среднего роста, в традиционном кимоно. Третий — в одежде новомодного, западного фасона. Эти веяния, проникавшие в королевство Акиномори из соседней Азхи, уже добрались и до Дзэнсина, расположенного на крайнем севере страны. Сюртук, брюки и котелок стоили чрезвычайно недёшево позволить себе такой комплект мог далеко не каждый — но на груди у модника угадывались очертания массивной цепи — традиционного символа клановых казначеев. Четвёртой оказалась девушка — однако её присутствие обозначалось только голосом. Юная особа глубоко укрылась в тени ив. Большего не смог бы рассмотреть даже самый внимательный наблюдатель — освещался больничный двор скупо, тьма притаилась во множестве мест.
— Дело сделано, — громким, уверенным, насмешливым голосом произнёс гигант. — Теперь остаётся только ждать. Я бы поставил на сопляка десять монет.
Казначей тяжело вздохнул.
— Ты понимаешь, что речь идёт о моём сыне? — усталым, вымотанным голосом поинтересовался модник. — Ты понимаешь, что я не смогу спать спокойно, пока нет гарантий в том, что лечение помогает.
— А от тебя, — здоровый ткнул казначея пальцем в грудь, — уже ничего не зависит. Не суетись под клиентом.
— Да как ты…
— Успокойтесь. Оба. Речь идёт также о моём брате, почтенный. Я, как и вы, волнуюсь за него, — мелодично отозвалась темнота. — Пусть мы всего лишь троюродные родственники. Пусть. Но вы помните — я знаю его едва ли не с рождения, — голос тоже усталый, но полный спокойствия и уверенности. — Но он сильный.
Казначей достал западную модную сигарету, зажёг маленький огонёк на кончике пальца, закурил.
— Я хочу верить в твою искренность. Надеюсь, ты права. Сообщите мне, как только он придёт в себя. Я хочу быть рядом, — модник быстро сложил несколько жестов обеими руками и исчез, распавшись ворохом осенней листвы.
Гигант долго смотрел на место, где только что стоял мужчина.
— Я, пожалуй, тоже пойду. Мне надоело мокнуть под этим проклятым дождём, а от вас двоих я уже ничего интересного не услышу. Держите меня в курсе, — он не растворился в воздухе, подобно казначею. Разбежался, легко перемахнул трёхметровую стену, перепрыгнул на крышу соседнего дома и огромными скачками унёсся на восток, к старым кварталам.
Мужчина в шляпе рассмеялся. Голос оказался приятным — хорошо поставленный баритон.
— Что же… Дело сделано, ученица. Причём — с большой надеждой на будущие результаты.
— Да, — ответила темнота девичьим голосом. Однако что-то изменилось. Исчезли теплота и уверенность. Голос стал тусклым, безразличным. — За счёт врождённых особенностей организма шансы гораздо выше. Но гарантий дать никто не может.
— К чёрту гарантии. Мы двигаем науку. К чёрту жертвы — они необходимы. Ты согласна?
— Да, — бесцветное одобрение. — Согласна.
— Пойдём. Сколько придётся ждать результата?
Тишина помолчала, задумавшись.
