Каждый раз одно и то же. Легко до безобразия. Когда сгоняешь их с насиженных мест, они и не думают сопротивляться. Поначалу впадают в ступор, потом изумляются, плачут, в крайнем случае - негодуют, мол, "Как же так, как такое возможно?". Только и всего. Гонишь их в загон, как стадо - даже не баранов, а так, овечек или ягнят-недомерков.
Каждый раз одно и то же. Легко до безобразия. Когда сгоняешь их с насиженных мест, они и не думают сопротивляться. Поначалу впадают в ступор, потом изумляются, плачут, в крайнем случае - негодуют, мол, "Как же так, как такое возможно?". Только и всего. Гонишь их в загон, как стадо - даже не баранов, а так, овечек или ягнят-недомерков.
В этом деле главное - не мешкать, но и не слишком торопиться. На моей стороне всегда внезапность. Значит, нужно не дать им прийти в себя, понять, что, собственно, происходит, и организовать, какой-никакой, отпор. Пока они думают, что это - ошибка, всё образуется, глядишь - дело сделано.
Но слишком спешить тоже нельзя. Ты, как-никак, находишься на чужой территории. Хотя всё устроено похоже, по одному плану, всегда есть нюансы. Какие-то закоулки, где сам чёрт ногу сломит, потайные комнатки. Если сейчас их пропустить, то потом - хлопот не оберёшься. Будут вылезать, как тараканы, в самый неподходящий момент, и хрен его разберёт, откуда. Вроде, не твоё, а никак не избавиться. От первых операций их у меня немало осталось. Потом, вроде как, поднаторел, опыта поднабрался, а, всё равно, что-то, да пропустишь.
Когда пробираешься по этому лабиринту, от обилия незнакомых образов можно свихнуться. Звучит какая-то неизвестная музыка. На тебя обрушивается волна запахов, причём от некоторых - воротит, а другие мучительно пытаешься припомнить, но они всё ускользают. Мелькают места, где ты никогда не бывал. Люди, которых ты никогда не знал - знакомиться с ними большого желания нет, но со многими - придётся. Если, конечно, не раскиснешь, и всё пройдёт успешно.
Больше всего, разумеется, образов самого хозяина, причём в таких подробностях и таких ситуациях, что даже мне, всякого насмотревшемуся, неловко становится. Реальность - это ещё ладно, ничего особенного; всё, в общем-то, как у всех. А вот фантазии... Иной раз на такое попадёшь - сам Фрейд бы спятил.
Тут ещё важно правильно себя настроить. Ничего личного, вопрос выживания. Пока ты сюда не влез - ещё можно передумать. Но уж если начал операцию - или ты его, или он тебя, и других вариантов тут нет. А сидеть взаперти, пока он не помрёт, и ты вместе с ним - то ещё удовольствие.
Скажут: "Как так можно? Забрать чужую жизнь!". Кто так думает, тот пускай и помирает в свой черёд. Если, конечно, такие, как я, не помогут. А мне своя жизнь дороже. В первые разы, конечно, и я не избежал этих соплей. А потом привык. Ему-то всё равно помирать: раньше ли, позже ли, а для меня жизнь только начинается. Очередная, уж сбился какая по счёту.
Найти подходящие мозги - тоже, та ещё морока. Понятно, что полного совпадения быть не может, разве что у близнецов. Поэтому, наша задача - найти что-то максимально похожее. Небольших потерь при этом всё равно не избежать, но это - на периферии. После стольких перемен на них, по большому счёту, плевать. Главное, что ядро каждый раз остаётся неизменным. Ну, или почти неизменным. И я, по сути, тот же, что и сколько-то там переселений назад. Хотя, конечно, кое-чего уже и не вспомнить, как старому склеротику. Но уж лучше так, чем вспоминать лишнее, что никогда сам и не переживал.
Говорят, что психические болезни нашего времени - раздвоение личности и частичная потеря памяти. Живёт, живёт человек, и, вдруг, раз - это вроде как уже и не он. Общается с кем-то невидимым - тем, что внутри: ругается, угрожает, просит, умоляет... Потом отключается, а когда приходит в себя - мало что помнит. Тут, конечно, врачи и родственники совместными усилиями ему эту память старательно восстанавливают, хотя и не без провалов. Всё, все счастливы. И никому невдомёк, что личность их дорогого и любимого родственничка сидит в заточении в собственном мозгу, а его роль разыгрывает кто-то их нас (разумеется, хоть какую-то информацию о нём очень желательно сначала подсобрать). Потом, конечно, у исцелившегося вдруг портится характер, и все ему сочувствуют - как же, после такой хвори! Он начинает искать уединения, затем уезжает куда-нибудь, и там уж действительно начинается новая жизнь, в которой можно уже особо не играть и не прятаться. Живёшь себе под другим именем, пока организм устраивает. Ну а дальше снова нужно искать подходящие мозги.
