— И ты оставишь меня одну? — теперь Амерлин изумилась еще больше.
С точки зрения девушки, ничего страшного в лавке случиться не могло, дорогу она тоже запомнила, но если вспомнить, как Даэрен пришел к ней на рассвете с проверкой…
— Думаю, в полчаса ты как-нибудь справишься и сама. Вот, держи, должно хватить, — запустив руку в карман, Даэрен высыпал в подставленные ладони горку серебра, в которой мелькнули и пара золотых.
— Как скажешь, — не решив, радоваться ей или расстраиваться, кивнула девушка. — Встретимся в трактире, за нашим столиком, да?
— Или за любым свободным. Сомневаюсь, что тебе удастся согнать посетителей, — хмыкнул маг.
— А если ты задержишься? Вдруг с тобой что-то случится? Что я тогда должна делать? — никак не могла смириться с коротким расставанием Амерлин.
У мужчины вырвался сдавленный смешок.
— Неужели думаешь, я не смогу о себе позаботиться? — саркастически поинтересовался Даэрен. — Будь это не так, мне бы вряд ли доверили твою охрану.
Амерлин смутилась. В самом деле, глупо было беспокоиться.
— Тогда до встречи в трактире, — пробормотала она, и, крепко сжимая монеты, буквально взлетела по ступенькам лавки, спеша укрыться от пронзительного взгляда мага.
— Эй! — Даэрен все же окликнул ее прежде, чем пальцы дотронулись до дверной ручки. — Мы из этой лавки только вышли, тебе в противоположную.
— Ой! — провожаемая насмешливым взглядом, Амерлин перешла дорогу.
Поднялась по ступенькам и на этот раз уже благополучно переступила порог, облегченно вздохнув, когда за ней захлопнулась дверь.
Стоило же Амерлин увидеть расшитые рубашки и разноцветные ленты, как все мысли о маге тут же вылетели из головы. В отведенные полчаса, ей естественно, уложиться не удалось. Мало того, что, в отличие от Даэрена, перед Амерлин никто не желал расступаться и пропускать без очереди, так еще и самой девушке ужасно хотелось примерить новые наряды. Сыграл свою роль и торговец, углядевший деньги и желающий во что бы то ни стало продать товар на всю сумму.
Больше всего Амерлин понравилось ярко-желтое платье, подол и рукава которого украшала золотистая, словно солнечные лучи вплели, вышивка. Вот только верхом в таком наряде не поездишь, так что пришлось со вздохом стягивать платье и просить принести рубашек, самых простых, лишь бы удобных и немарких. Но отказаться еще и от лент девушка не нашла в себе сил. Понадеявшись, что их маг выбрасывать не станет, Амерлин отвязала красную, зеленую и синюю.
— У вас отличный вкус. Приходите на выходных, будут новые товары, приглядите что-нибудь еще, — упаковывая вещи, соловьем разливался торговец.
— Я бы с удовольствием, но на выходных меня здесь уже не будет, уеду утром, — грустно улыбнулась девушка, забирая вещи.
— Жаль. Что же, тогда обязательно приезжайте на обратном пути, — торговец тоже погрустнел, провожая взглядом не доставшиеся ему золотые.
Несмотря на то, что Даэрен не просил возвращать ему сдачу, Амерлин было неудобно тратить все монеты. Дома она привыкла бережно относиться к деньгам, вот и сейчас ссыпала оставшееся в карман, проверив, чтобы ничего не потерялось.
Только на пару медянок, проголодавшись, купила пирожок у уличной торговки и теперь с аппетитом жевала, откусывая по маленькому кусочку и глядя по сторонам. Отсутствие мага сказалось не только на покупках, но и на прогулке. Большинство людей были слишком заняты своими делами и равнодушно проходили мимо, совершенно не замечая Амерлин. Девушке, в селении знакомой с каждым жителем, было непривычно видеть вокруг хмурые, сосредоточенные и совершенно чужие лица, но с другой стороны, это ведь сколько новых знакомств подарит дорога?
Вот бы увидеть знаменитого путешественника или храброго рыцаря. А лучше всего попасть на самое настоящее представление!
— Добрая госпожа, не откажи в помощи! Я не ела уже больше месяца, мои дети давно забыли, как выглядит хлеб, не дай пропасть душам, — вырвал девушку из мечтаний хриплый голос.
Сидя на земле, на Амерлин с надеждой смотрела бродяжка. В порванной, давно не стиранной одежде, со взлохмаченными волосами и синяком на скуле, впечатление она производила жалкое.
— Благородная госпожа, подайте хотя бы корочку хлеба и я буду молиться за вас Пресветлому, — заметив, что девушка остановилась, нищенка подался вперед, хватая ее за край рубашки.
— Конечно, сейчас, — растерявшись, Амерлин выронила сумку, захлопала себя по карманам, вспоминая, куда именно убрала деньги.
Опасаясь, как бы она не передумала, женщина продолжала горько жаловаться на злодейку-судьбу, обрекшую на голодную и мучительную смерть.
— Вот, возьми, только не умирай, — Амерлин поспешно протянула ей пирожок. — Он, правда, надкусанный, но все равно очень вкусный!
— Что здесь происходит? — вынырнувший откуда-то из тени Даэрен застал врасплох обеих.
Нищенка, пробормотав что-то благодарное, поднялась на ноги, стремясь убраться подальше, а Амерлин, вновь уронив сумку, ойкнула и наклонилась, собирая выпавшие ленты.
— Я тебе что сказал делать? Купить вещи и идти в трактир, неужели так сложно выполнить, обязательно надо своевольничать? — раздраженно спросил Даэрен.