Вот темнеет дубовый шкаф, в котором ребенком Амерлин любила прятаться от нянюшки, приходившей звать ее на уроки. На столе небрежно сложена стопка книг, которые давно полагалось отнести обратно в библиотеку, но так и не дошли руки. Рядом ваза с букетом васильков. Несмотря на то, что украшение комнат входит в обязанности слуг, Амерлин каждое утро спешила в сад, где подолгу бродила по дорожкам, выбирая самые красивые цветы. А под подушкой лежат яблоки. Хоть Инте и ругалась, считая, что есть следует за столом, Амерлин никак не могла избавиться от привычки грызть фрукты, сидя на подоконнике и глядя в окно. С портрета на стене девушке улыбались родители, нарисованные художником за свадебным столом.
Мысли же о предстоящей дороге Амерлин старательно отгоняла прочь. Девушка любила кататься верхом, но никогда еще не покидала границу, теперь же ей предстояло проделать долгий путь в компании тэра Даэрена. За весь ужин маг почти не проявил никаких эмоций и Амерлин оставалось только гадать, как он относится к своему поручению. Учитывая, как маги любят уединение, Даэрен должно быть, считает ее обузой… А возможно, и вовсе забыл о задании, преспокойно отдыхая и даже не думая, что одним своим приездом перевернул ее мир с ног на голову.
Вопреки мыслям девушки, Даэрен не спал. Мужчина сидел в постели, облокотившись на спинку с посланием в руках. В отличие от прошлого раза, сейчас оно выглядело значительно длиннее, а еще оказалось написано двумя разными почерками. Первый — размашистый, со множеством завитушек, занимающий едва ли не половину бумаги, второй напротив, был аккуратным и сдержанным. Маленькие буквы выстраивались в ровную линию, тесно прижимаясь друг к другу. Чтобы прочитать их, пришлось бы зажечь свет, но у Даэрена такой необходимости не возникало. Он давно уже знал текст наизусть и лишь размышлял о написанном.
Показав наместнику приказ, Даэрен умолчал о приписке, сделанной рукой Верховного Магистра и адресованной уже лично ему. Магистр требовал как можно скорее найти девушку и привезти ее во дворец, подчеркивая, что в дороге с Амерлин не должен упасть ни один волос. Маги редко полагались в чем-либо на людей, предпочитая справляться своими силами, но от благополучия девушки неожиданно стала зависеть судьба целого города, а возможно, целой страны и потому меры были вполне обоснованными. Не желая заранее пугать Амерлин, Даэрен решил ограничиться максимально кратким рассказом. О готовящемся же обряде ей должны были рассказать маги. Девушке все — равно никуда не деться от уготованной судьбы, но зато не станет раньше времени переживать, а возможно, узнав побольше о магии, поймет всю необходимость этого поступка.
Дунув на свиток, маг спрятал уменьшившийся квадратик в карман, а потом повернулся на бок, по обыкновению проваливаясь в лишенный сновидений сон.
Утром Амерлин разбудила няня. Инте пришлось несколько раз окликнуть девушку, прежде чем та все-таки открыла глаза.
— Инте, представляешь, мне приснился такой необычный сон. Будто бы к нам вчера приехал Грозовой всадник, а переступив порог, превратился в мага и хотел забрать меня к себе в башню, чтобы я ему штопала тучи и чистила молнии, — сладко потянувшись, хихикнула Амерлин.
— Тэр Даэрен велел передать, что через час вы будете отправляться, а еще напомнил, что ждать очень не любит, — няня горестно вздохнула и промокнула передником уголок глаза. — В королевском дворце жизнь-то побогаче будет, там тебе и платья дорогие сошьют, и украшений подарят, будешь уже не с ребятами наперегонки бегать, на балах танцевать. Но кто только о тебе позаботится, кто молока на ужин подогреет, кто сиропу от кашля заварит…
— Что?! — Амерлин резко села в постели, ошеломленно глядя на причитающую старушку.
События вчерашнего вечера с необыкновенной ясностью стали перед глазами, особенно же девушка запомнила взгляд Даэрена — холодный, пронизывающий и совершенно равнодушный.
— Зря я надеялась, будто сплю. Инте, я вернусь, обязательно вернусь. Вы… вы будете по мне скучать? — голос девушки дрогнул, выдавая охватившее ее беспокойство.
— Каждое утро молиться за тебя стану, ни одной службы церковной не пропущу, — заверила Инте, обнимая воспитанницу. — Ума не приложу, как жить теперь станем, опустеет дом без тебя.
— А тэр Даэрен сказал вам, зачем я должна уезжать, кто меня ждет? — отстранившись, спросила Амерлин.
Девушку мучила неизвестность, и хотелось знать, к чему хотя бы готовиться, но вместе с тем было страшно, что теперь все узнают о ее тайне. Пусть Амерлин и оказалась чужой для всех, но сама она по-прежнему считала себя де Реонти и не представляла другой судьбы.
— Ни словечком не обмолвился, только зыркнул глазищами своими и опять в комнате скрылся. Амерлин, ты уж смотри, не серди тэра Даэрена, в спор не вступай, не перечь, ему ведь все — равно, проклянет тебя, аль со свету иным образом сживет, — Инте вновь всхлипнула, осеняя воспитанницу обережным знаком.