Опять же вспомнилось, как сдержанно Даэрен старался общаться с ней, практически никогда не повышал голоса, давал советы. Конечно, часто Амерлин не нравилось его поведение, но ведь глупо требовать от мага следования нормам этикета. Тем более, если говорить честно, и сама девушка далеко не всегда поступала так, как учили ее родители.
— Даэрен, — сглотнув, нерешительно окликнула Амерлин.
— Что? — маг тут же поднял на нее взгляд.
— Я…. Мне… как бы сказать, — слова казалось, царапали горло, никак не желая произноситься вслух.
«И почему извиняться всегда так тяжело?!» — в сердцах подумала девушка, вспоминая, как поссорилась с Даэреном вчера.
Тогда фразы слетали с языка даже быстрее, чем сама Амерлин успевала подумать, что именно говорит.
— Прости меня пожалуйста. Я была не права. Ты поступил абсолютно правильно и мне в самом деле следует думать, прежде чем что-то сделать. Вчера я поставила под угрозу слишком многое, больше такого не повторится, — зажмурившись, на одном дыхании протараторила девушка.
— Тебе не за что просить прощения, ты вчера сказала правду во всем, кроме одной вещи, — помедлив, отозвался Даэрен.
— Что? — Амерлин открыла глаза, глядя ему в лицо. — Правду?
— Я действительно черствый и бездушный маг, — кивнул мужчина. — Но переживал о тебе вовсе не из-за обряда.
— Не из-за обряда? А почему же тогда? — теперь девушка смотрела на Даэрена с недоумением.
— Почему? — вопрос Амерлин поставил мага в тупик.
Наверное, впервые в жизни мужчина растерялся, не в силах подобрать нужных слов.
Причем Даэрен и сам не мог понять, почему именно не хочет, чтобы с Амерлин стряслось что-то плохое. Конечно, порученное задание было очень важным, от его выполнения зависела и судьба всего королевства, и судьба самого Даэрена, но вчера он даже не вспомнил о нем.
Амерлин была не такой как все, отличаясь и от знакомых магов, и от прочих горожан. Первые слишком циничные, вторые озабочены исключительно собственным благополучием. И никто из них не умел настолько беззаботно и искренне радоваться жизни, как Амерлин. При взгляде на нее у Даэрена каждый раз теплело на душе, хотя раньше магу казалось, что уже ничего не заставит его испытать подобные эмоции.
Вот только сейчас девушка скорее походила на отражение той, прежней Амерлин, с губ которой не сходила улыбка, а из глаз не исчезал восторженный блеск. Теперь Амерлин напоминала Даэрену сорванный цветок, поникший и завядший без солнца и воды.
— Я переживал потому …. Потому что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. И не могу позволить, чтобы ты пострадала, в то время когда я должен, и могу тебя защитить.
— То есть это все-таки долг, — погрустнела Амерлин.
— Да нет же! — Даэрен раздраженно мотнул головой. — Это не долг, это ты! Если бы выбор Совета пал на кого-то другого, разумеется, я бы выполнил задание, но остался при этом равнодушным. Ты же заставляешь
Договорив, маг пристально взглянул на Амерлин, пытаясь понять, какое впечатление произвели его слова. Вопреки обыкновению, на лице девушки практически не отразилось никаких эмоций. Несколько минут она сидела, сцепив руки перед собой и опустив ресницы. Уголки губ подрагивали, словно Амерлин удерживается, чтобы не заплакать.
Даэрен был уверен, сейчас девушка скажет, что все это не более, чем глупости, ведь магам не нужны друзья, они просто не умеют дружить и окажется абсолютно права. Вот только Амерлин неожиданно бросилась ему на шею.
— Я верила, что на самом деле ты не такой, каким хочешь казаться. И я тоже хочу дружить с тобой, — шепнула магу на ухо Амерлин.
Наверное, со стороны происходящее выглядело бы смешным, даже детским. В конце концов, где это видно, чтобы маг договаривался о дружбе с обычной девчонкой, но Даэрену не хотелось смеяться. Фигурка в его объятиях была хрупкой и теплой. От волос Амерлин пахло чем-то сладким, а еще мужчина слышал, как стучит ее сердце. Неожиданно захотелось прижать девушку к себе еще ближе, так, чтобы уже никогда не отпускать.
Девушка подняла взгляд, и Даэрен только сейчас разглядел, какие лучистые у нее глаза.
Казалось, они вобрали в себя лучшие из оттенков природы: теплую и веселую зелень созданий природы, серьезность хмурого, мягкого осеннего утра.
Подул ветер, а в следующий миг каркнула пролетающая ворона, мигом разрушив все очарование момента.
— Ой, прости, мне не следовало реагировать так бурно, — тут же смутилась Амерлин.
