— Да. Она разгуливает по этому кошмару, но кажется совершенно счастливой.
Тут послышалось негромкое пение Селии. Все трое мужчин взглянули на нее, потом вновь занялись делом.
— Что теперь? — поинтересовался Бростек.
— Я изо всех сил пытаюсь припомнить, каково это — быть волшебником, — грустно улыбнулся Кередин. — Не дашь ли мне подвеску?
— А прежде ты не хотел ее касаться, — упрекнул друга Бростек, доставая подвеску из кармана.
— И теперь не хочу, но она — источник силы, а так как моей явно недостанет для того, что я задумал, рискну, — объяснил Кередин. — Впрочем, о степени риска мне думать недосуг, ибо даже попытка сделать то, что я задумал, лежит далеко за пределами всего моего опыта в области магии…
Он осторожно взялся за цепочку, на которой висел странный символ.
— Что ты намерен делать? — спросил Варо.
— Призвать древних Хранителей волшебного сада, — ответил Кередин. — У всех магических узлов некогда были Хранители. Скорее всего, именно Хранительница Неверна и вышила когда-то панно.
— Но ты же говорил, что панно очень древнее, — с сомнением в голосе промолвил Бростек.
— Все Хранители давным-давно мертвы по меркам нашего с вами мира, — объяснил Кередин. — Но Сеть хранит их души, как и души всех умерших. Если и можно где-нибудь вызвать их, то именно здесь! Вам бы лучше отойти в сторонку, ведь я сам не знаю, что из этого может получиться…
— Это опасно? — спросил Варо.
— Лучше бы ты спросил, мокрое ли море! — засмеялся Кередин. — Превышать свою власть всегда опасно. Столь могучие силы явно не предназначены для таких ничтожеств, как я…
— Мы останемся с тобой, — тихо, но очень уверенно заявил Бростек.
Варо лишь молча склонил голову. Кередин попытался было протестовать, но вскоре сдался.
— Что бы ни случилось, — серьезно сказал он, — заранее благодарю вас за все. В моей жизни начисто отсутствовал смысл, пока не явились вы.
— Ты самый лучший и вернейший из друзей, — проникновенно произнес Варо.
В этих словах заключалось глубочайшее раскаяние в том, что он некогда наговорил волшебнику, усомнившись в нем.
— Удачи тебе, — лаконично прибавил Бростек.
Кередин сжал в ладони подвеску. Жест волшебника был даже несколько небрежен, но сердце бурно колотилось. Поначалу ничего не произошло, но вот кулак его задрожал, а голая земля под их ногами засветилась изнутри. Тень тихо зарычала, шерсть на спине у волчицы встала дыбом.
— Уходите! Быстро! — выдохнул Кередин.
— Нет! Мы останемся! — ответил Бростек.
— Я не могу контролировать эту силу!
Лицо Кередина было искажено, глаза плотно зажмурены, на лбу волшебника блестели крупные капли пота.
— Та же форма, что и у подвески! — воскликнул Варо, впервые взглянув на границу оголенного участка земли, на котором они стояли.
А сияние делалось все ярче, пока не превратилось в мерцающее бело-голубое пламя.
— Сдуй семя… на землю! — с трудом проговорил Кередин.
Голос его звучал так, словно волшебник испытывал мучительную боль.
Варо дунул, семечко взвилось в воздух и, покружившись, упало на темную безжизненную почву.
— Хранители Неверна! — хрипло выкрикнул волшебник. — Если слышите меня, придите на помощь! Ваш недостойный слуга молит вас!
Вокруг Кередина замерцали и закружились искорки, а через мгновение вокруг всех троих воздвиглась стена ярчайшего света — как раз по внешней границе четырех колец. Неподалеку послышалось пение Селии. Варо и Бростек обернулись на ее голос. Кередин же, похоже, не в силах был шевельнуться. Тело его словно свело сильнейшей судорогой, он дрожал, точно на него внезапно навалилась неимоверная тяжесть.
Селия приблизилась к сияющей прозрачной стене — казалось, женщина даже не подозревает о ее существовании. Варо и Бростек с предостерегающими криками замахали руками, но она шла все вперед и вперед, тихонько напевая:
Средь прочих чудес породила природа
Четыре волшебные времени года…
Вот Селия вошла в огненную стену, которая тотчас ожила и заколебалась, объяв фигуру женщины белым огненным коконом. Но что это? Уже не Селия, а девочка — та самая, с панно! — стоит перед ними и с улыбкой поет:
Вот семечко, листик, цветочек и плод —
И снова кружится цветной хоровод…
Под зачарованными взглядами мужчин девочка приблизилась к тому самому месту, куда упало семечко одуванчика, и бережно накрыла его ладошками. Потом подняла голову и взглянула на Кередина. Хотя губы ее и оставались неподвижными, очевидно было, что неким непостижимым образом они с волшебником общаются.
— Да! — выдохнул он наконец.
Девочка выпрямилась, бросила взгляд на Варо, Бростека и волчицу и побрела прочь. Легко пройдя сквозь стену с противоположной стороны, она вновь обернулась Селией. Безумная женщина шла спокойно, словно ровным счетом ничего не случилось. «Чудесно! Чудесно!» — то и дело повторяла она.