– Ломать придется нам.
– Искать, куда он спрятал Самбора?
Ванзаров согласно кивнул.
– Не столь важно, где сейчас варшавский спирит и доктор Охчинский. Вопрос: зачем они понадобились Почтовому?
– Ну и каков ваш ответ? – спросил Лебедев, предвкушая развязку.
– Ответа нет, – Ванзаров оглядел комнату. – Кроме очевидного: здесь их никогда не было.
На лице криминалиста отразилось разочарование.
– Негусто, друг мой.
– Все, что есть. Выводы логики пока не могу подтвердить фактами.
Захлопнув саквояж, Лебедев отшвырнул его на середину стола, будто не было взрывчатки.
– Тогда объясните: почему Почтовый вернулся в номер только сегодня ночью? – потребовал он.
– Обещали не спрашивать об этом.
– Это в гостинице. Теперь другое дело. Не увиливайте, друг мой…
– Логика характера, – ответил Ванзаров.
Аполлон Григорьевич явил крайнее неудовольствие.
– Хватит морочить голову вашей психологикой! Объяснитесь напрямик.
Подойдя к вешалке, Ванзаров снял с полочки кепи, повертел.
– Почтовый – филер талантливый, возможно, гениальный, – сказал он, проверив, что поблизости нет Курочкина. – Филеров учат действовать строго по приказу: не проявлять инициативы, не выдумывать, не фантазировать, замечать и фиксировать только факты. Филер не умеет сам составить план, быстро поменять его, если необходимо. Этому их не учат. Когда Почтовый столкнулся с нарушением плана и вынужден был убить Збышека, он забыл про фотоаппарат. Опомнился, когда уже было поздно. Ему нужно было заново придумать, как действовать. В холле гостиницы Почтовый заметил филерское наблюдение. Понимал, что утром Самбора хватятся, найдут в номере мертвого фокусника. Он знал, что место преступления оставят нетронутым минимум сутки. Вызванный пристав может решить, что саквояж с бутафорской рукой, маской и коробкой фотоаппарата принадлежит Самбору. Шанс реальный. Значит, надо выбрать момент, когда филерская смена устанет и потеряет бдительность. Полночь – лучшее время. Почтовый подготовился к тому, что в номере может быть засада. Разыграл гостя, что ошибся дверью. Попков остался жив только потому, что Почтовому нужен был шпион, который будет поставлять важные сведения.
Криминалист пребывал в глубокой задумчивости.
– А вы разрушили его точный расчет, – проговорил он, будто мысль еще не вполне родилась. – Ваши выводы подталкивают к трем вопросам…
Ванзаров отдал короткий поклон.
– К вашим услугам, Аполлон Григорьевич…
– Первый: если Почтовый не умеет импровизировать и на ходу менять план, есть некто, кто составил план похищения Самбора, – сказал Лебедев, будто пошел с козыря.
– Совершенно верно.
– Кто же руководит Почтовым?
– Неизвестно, – ответил Ванзаров как отрезал.
Аполлон Григорьевич стерпел, виду не показал.
– Хорошо же… Второй: каков был начальный план? Что случилось, если бы Самбор не пригласил фокусника?
– Очень важный вопрос, – согласился Ванзаров. – Я бы сказал, важнейший…
– Только попробуйте заявить, что ответа нет.
Рисковать Ванзаров не стал.
– Логично предположить, что для наблюдения Самбор не исчез. Его проводили в двести пятый номер, провели гипнотический эксперимент. После чего вывели из гостиницы. Подобным манером могли вернуть обратно под утро, когда бдительность филеров ослабнет. Они бы пребывали в полной уверенности, что Самбор проспал ночь.
– Вывели как?
– Это третий вопрос?
– Упорно пытаетесь меня обидеть?
– В мыслях не было, – ответил Ванзаров и описал простейший фокус.
С разъяснением Лебедев согласился.
– Ну и третий, – продолжил он. – Зачем… Видите, повторю за вами: зачем Почтовому понадобилось пальто Самбора?
– Блестяще, Аполлон Григорьевич, – Ванзаров вернул кепи на вешалку. – Нынче праздник, все магазины закрыты, модную одежду по росту Самбора найти невозможно. Остается вернуть его пальто. Почтовый согласился на опасный визит в основном потому, что надеялся забрать фотоаппарат. В своей ошибке он наверняка не сознался. Вы спросите, зачем Самбору пальто?
Именно это криминалист собирался узнать.
– Для того чтобы идти по улице, – сам себе ответил Ванзаров. – Пальто тонкое, но в одном пиджаке Самбор сразу привлечет к себе внимание. Что нежелательно. Исчезнувшее пальто означает: он жив. Вероятно, скоро мы его увидим…
– А доктор Охчинский? Что с ним? Для него применимо ваше «зачем»? – спросил Лебедев и понял, что ответа ждать не приходится. Ванзаров ушел в себя. Наверняка не может решить загадку. Аполлон Григорьевич не стал донимать друга.
Однако в мыслительные дебри Ванзаров не погрузился. А подошел к окну и стал рассматривать штору. Из материала торчали нитки, а шелковый шнур, каким обшивают край, был грубо выдран.
– Любопытная находка, – Лебедев оказался рядом. – Как думаете?
– Возможно, – ответил Ванзаров, отпуская штору, с которой посыпалась пыль.
Подошел Курочкин, доложил, что обыск закончен: квартира небольшая, даже кухни не имеется. Перетряхнули снизу доверху. Осталось только снять полы. Ванзаров не стал наносить урон жилищу, попросил позвать всех филеров. Агенты собрались, ожидая дальнейших приказаний.
