Изящный силуэт резко, почти незаметно, дернулся. Медленно сжались и разжались кулаки, из подушечек нечеловеческих пальцев выскочили когти, и медленно втянулись. Не все.
Указательный палец правой руки, бритвенно-острым когтем начал скользить по занавеске сверху вниз, проливая в помещение чуть больше света. Пыль, будто взбудораженная волнующим присутствием золотых лучей взметнулась сильнее, закружившись искорками на сквозняке.
— Очень рекомендую закрыть свою гнилую пасть и слушать, — голос был спокойным и сдержанным. Даже слишком. Ему в полной тишине сопутствовал лишь треск разрываемой ткани — Сегодня, вечером, он прибудет к тебе. Вряд ли убивать. Скорее разведать. Пусть твои молодчики постараются. Возьмите его.
— И что дальше? — каким-то жалким и сдержанно-дрожащим голосом поинтересовался человек в кресле. Ее голос, звук ткани, та легкость, с которой гостья нарушила покой помещения. Надменное спокойствие и теплая, мягкая, обволакивающая агрессия ее. Уверенность хозяина начала улетучиваться. Теперь он не любовался соблазнительным силуэтом, он смотрел на пыль в золотых лучах.
— Подержи его у себя. Можешь пытать, — это слово, похоже, доставляло говорившей удовольствие, — Можешь беседовать. Главное, не убивай. Покажи ему бумажку. — На столик рядом с окном лег лист плотной бумаги. — Он станет, — говорившая помедлила, затем томно произнесла, — покладистым. Позже, мы его заберем.
— И какая вам, — хозяин дома выделил последнее слово значительной интонацией, — от этого польза? Все и всегда желают извлечь двойную выгоду. В чем ваша?
— Скажем так, — голос продолжал оставаться томным, садистски-растянутым, — Белое крыло заботится о своих инвестициях.
Человек в кресле рассмеялся. Это ему подходило. Звучало в нужном стиле — его не пытались обмануть, лишь использовать. Все как обычно. А он всегда умел пользоваться людьми и даже организациями в ответ.
— Чудно, — произнес он, заслоняясь от лучика света, упавшего на лицо через дыру в занавеске, — Договорились. Как с тобой связаться если…
Опасной собеседницы уже не было в комнате.
— Чертова кошка, — пробормотал ван Курмхог. Он не привык, когда с ним играют. И уж тем более, когда общаются свысока. Бывший наемник сам предпочитал говорить с позиции силы. «Им нужен этот убийца? Что ж. Они его получат. Но сначала я сам выясню его ценность».
Приказав раскрыть шторы и заменить порванную, банкир вернулся к чтению, раскрыв потрепанный экземпляр подшивок отчетов ригельвандских экваториальных комиссаров, людей умных и понимающих. Он в ближайшее время надеялся через «Вителлозо» стать одним из них.