Охотнику нравится выбирать себе жертву, загнать, пленить или уничтожить. Все зависит лишь от его воли. А если охотник вдруг сам становится жертвой? А самая соль в том, что он об этом не догадывается. Но даже сверхлюдям жизнь иногда преподносит сюрпризы. Приятные, и не очень. Когда двое плутают по лабиринтам судьбы, уже не важно, кто на кого охотится. Важно - найти выход.
Книга 1. Лабиринты ада.
Оставалось пятнадцать минут до отбоя. Нужно было найти Сеньку. Есения - ее единственная подруга в этом аду. Единственная, кто не дает ей сойти с ума от отчаянья и безысходности. Наверное, им опять повысили норму. Но наказание за нарушение режима будет гораздо жестче, чем за невыполнение норматива. Сеня была старше ее на пять лет. Спокойная, рассудительная, уже умудренная жизненным опытом, она всегда, при любых обстоятельствах и в любых ситуациях умудрялась поступать разумно, не поддаваясь на провокации, игнорируя эмоции и чувства. Дане было чему у нее поучиться.
Обе находились в отрицаловке. Свободные духом и совестью, обиженные судьбой, они не признавали ничьих законов. Ни государственных, ни законов колонии. Видана попала на зону двумя месяцами раньше Есении. Умная, образованная, воспитанная согласно строгим моральным устоям и принципам, девушка сразу выставила все свои колючки против бабья, наехавшего на нее в камере. Нет, она не будет пресмыкаться и лебезить перед рецидивистками, воровками и наркоманками.
Вторая ночь в колонии запомнилась ей на всю жизнь. Ее избили, сильно, жестоко, цинично. Когда Дану уносили в санчасть, она пристально посмотрела на старшую и тихо внятно произнесла: “В аду гореть будешь еще на этом свете. Костей не соберешь”. Слова сами слетали с губ, извлекаемые дикой злобой. А через день после происшествия женщина, державшая камеру, упала с лестницы. Летела недалеко, но умудрилась переломать себе все руки, ноги, ребра и повредить позвоночник. С тех пор Дану прозвали Ведуньей или попросту Ведой. Все ее сторонились, больше не трогали.
Есения - спортсменка, занималась йогой, тэквандо и плаваньем. Сильна, гибкая, она разобралась по-своему. Она была выше всего, что творилось на зоне: мелочных разборок, сплетен, подхалимажа, стукачества. Она не желала опускаться, и пыталась внести частицу прежнего мира в тот кошмар, в который попала. Девушки быстро нашли общие интересы и сблизились. Друг за друга стояли горой. Видане в ее двадцать один год Сеня казалась примером для подражания. Хотела бы она в ее возрасте быть такой же независимой в стиле поведения и суждениях.
Но зона диктовала свои порядки. И теперь, пробираясь тайком по тюремному коридору, Дана надеялась лишь на то, что вертухаи удовольствовались предыдущими карательными мероприятиями, или же она успеет вовремя отыскать подругу.
Я бежала по полутемному коридору. Две люминицентные лампы на потолке, закрытые проволочными решетками тускло мерцали, мигая и потрескивая. Казалось, такие лабиринты я видела в своих кошмарных снах еще в той, прошлой жизни, когда бежала по холодному обледеневшему полу, натыкаясь на железные прутья заградительных решеток, и падала. И каждый раз просыпалась в ужасе от ощущения, что никогда не найду выхода и обречена вечно бродить по закоулкам жизни, представляющей собой сплошной тюремный коридор.
Меня охватила жуть. Дело было даже не в том, что в коридорах было безлюдно: ни заключенных, ни надзирательниц. Было тихо, очень тихо. Дверь покачивалась на петлях, зловеще скрипя. Возникло непреодолимое желание повернуть назад. Липкий холод обнимал за плечи, пробираясь внутрь. Меня начинало потряхивать. Сознание бунтовало и требовало вернуться, дурное предчувствие спутывало ноги, но разум гнал вперед, отчитывая за эгоизм. Ну что со мной может еще плохого приключиться? Кажется, уже все: предел. Дальше падать некуда. Я на дне пропасти. Откуда не выбраться. Не догадывалась, глупая, что дно пропасти - это еще земля. А под ней… Под ней ад.
Я приоткрыла дверь цеха и скользнула внутрь. И тут же попала в стальные тиски. Две могучие мужские руки сграбастали меня, лишая возможности двигаться. “Мужчины? Откуда тут мужчины?” - пронеслось в голове. Бугай, державший меня, поднял мое лицо к свету, больно удерживая за подбородок. Сзади приближались еще двое. Жестокий дикий взгляд. Глаза цвета стали. На физиономии мужика, вцепившегося с мои плечи, отпечатались все пороки мира.
Он рaзглядывaл меня с ног до головы, кaк мaртышку в зоопaрке.
- Ух, ты! Глазищи-то какие. Ведьминские. И фигурка тоже так: ничего, - причмокнул дядька.
- Красивая, - услышала равнодушный голос сзади. - Свеженькая. Берем?
Тот, что держал меня, кивнул. На его губах мелькнула злобная усмешка. В глазах плескалась похоть. В мое плечо впилась игла, жаля, убивая мысль о попытке вырваться, избежать нового жестокого удара моей злосчастной судьбы. Мысль, которая только-только еще начала зарождаться в измученном затуманенном мозге. Неожиданный кошмарный поворот событий в моей и без того испоганенной жизни, бесконечная непроходящая усталость от непомерных нагрузок и постоянного недосыпания не способствовали быстрой реакции. Это даже не странно, что я не делала попыток сопротивляться. Лекарство начинало действовать. Я проваливалась в вязкую сонную темноту. Все члены тяжелели, веки наливались свинцом…
Глава 1.