Вот и сейчас, спрошенный, кто ему разрешил забрасывать на Ян-Майен экспедицию с секретной аппаратурой, Гесс, не моргнув глазом, потребовал стенограмму и на основании ее расплывчатых формулировок доказал, что в тексте звучит совершенно четкий приказ фюрера провести подобную экспедицию.
– Так почему, Гесс, – потирая рукой горло, хрипло спросил Гитлер, – вы ничего не доложили мне о результатах экспедиции?
– Я считал, мой фюрер, – сухо ответил Гесс, – что доложить об этом обязано было командование военно-морских сил. Ведь вся экспедиция организовывалась для нужд флота, и флот взял на себя обеспечение безопасности этого предприятия.
Ну конечно. Капитан 1-го ранга Путткамер и доложил об этом. Ведь именно он представляет при фюрере флот Германии. Обычно Гитлер со своими старыми друзьями и соратниками был очень отходчив. Наорет, бывало, потом сам обнимет со слезами на глазах, скажет что-нибудь вроде: «Старый товарищ (Альтер геноссе), дружище», и инцидент считал исчерпанным. И с Гессом сколько раз уже такое случалось. Но тут Гитлер понял, что в последнее время Гесс стал так его раздражать: у того появилась привычка при каждом удобном случае в разговорах с Гитлером обязательно, как бы случайной фразой, подставить кого-нибудь под гнев фюрера. То Геринга, то Бормана, то доктора Тодта, то руководителя Гитлерюгенда Шираха, то любимца Гитлера Шеера, то гроссадмирала Редера. Последнего особенно часто. Гитлер даже как-то поинтересовался, не хочет ли Гесс сам занять место главнокомандующего военно-морскими силами? Гесс сухо отказался, заявив, что у него, как у заместителя фюрера по партии, своих дел по горло.
Но Гитлер хорошо знал, что происходит с его старым другом. Секретные осведомительные сводки, составляемые для него 6-м управлением (СД) службы безопасности, говорили, что Гесса выбила из колеи продолжающаяся война с его любимой Англией. Он не стесняясь называет эту «братоубийственную войну двух германских нордических народов» безумием, спровоцированным евреями настолько явно, что он, Гесс, не понимает, как фюрер мог на такую провокацию поддаться? Если войска рейха вторгнутся в Англию, это будет означать конец цивилизации германских народов и полное торжество мирового еврейства. Не понимает дружище Рудольф, что Англия и ее огромная империя сама по себе есть продукт мирового еврейства еще с тех пор, как королева Елизавета-девственница разрешила свободное строительство синагог в своих владениях, быстро сокрушив таким простейшим способом Испанию и основав заокеанскую колонию. Колония, названная в ее честь Вирджиния (Девственница), стала зародышем Соединенных Штатов, где в 1588 году вместе с первой пуританской деревянной церковью была построена каменная синагога…
Далеко смотрела великая королева-девственница. Что было бы с нынешней Англией, если бы не существовало Соединенных Штатов? Могла бы она в одиночку противостоять Германии и столь гордо и нагло отвергать все искренние мирные предложения?
Гитлер очень надеялся, что на выборах 1940 года Соединенные Штаты наконец выберут нового президента, с которым хоть как-то удастся договориться и он не будет проводить столь откровенно антигерманскую политику, как Франклин Рузвельт. Тем более что тот уже отсидел в президентском кресле два полных срока, но тем не менее выдвинул свою кандидатуру на третий срок – небывалое событие в истории Америки! Не слишком ли много для инвалида с парализованными ногами?!
По приказу Гитлера Германия тайно израсходовала более 10 миллионов долларов в поддержку главного соперника Рузвельта, кандидата от Республиканской партии Уэнделла Уилки. Вся избирательная кампания Уилки строилась на обвинении Рузвельта в том, что тот, уже почти не маскируясь, втягивает Соединенные Штаты в войну на стороне Англии. Он разоблачал Рузвельта как поджигателя войны, пугал американцев предупреждениями о том, что голоса, отданные Рузвельту, превратятся в деревянные кресты для их сыновей, мужей и братьев. Срывая голос на митингах, Уилки кричал, что «в случае победы Рузвельта мы не позднее чем через пять месяцев окажемся вовлеченными в иностранную войну».
Это действовало на людей, но что самое странное, Рузвельт и не пытался опровергнуть своего соперника. Напротив, стержнем своей предвыборной программы он сделал призыв к американцам не менять опытного президента и его «сыгранную» команду на новичка в такое грозное и неопределенное время, когда полыхающая в Европе война в любой момент может своим огнем опалить и Соединенные Штаты. Институт Галлапа предрекал ему поражение, и Гитлер искренне надеялся, что именно так и произойдет.