Рустам проводил взглядом такси. Через 5 минут Рита позвонила. Она уже дома, Аня делает уроки и ждет папу, чтобы он помог ей с математикой. Рустам улыбнулся. Он знал, что Рита чувствует его улыбку, так же, как и он чувствовал ее. Но, положив трубку, он снова нахмурился. Предчувствие не покидало его. И Рустам не мог понять, что пытается ему сказать его шестое чувство. Ему оставалось только ждать.
*
Наташа открыла дверь. Квартира встретила ее тишиной и пустотой. Как всегда. А у Ярика сейчас шумно и весело... Девочки делятся новостями о школе, Ире наверняка снова задали огромное сочинение по английскому... И Ярик заваривает вкусный ароматный чай...
В горле запершило. Наташа до сих пор не могла поверить в то, что сегодня услышала. Неужели Ярик мог это сказать? И внезапно Наташа поймала себя на мысли, что это должна была быть скорее ее реплика. Сколько раз она это повторяла и самой себе, и Ярику. “Поспешили, не подумали...”. Доповторялась.
Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Кого принесло на ночь глядя? Наташа открыла дверь и замерла.
- Здравствуй. – Елена Михайловна с легкой улыбкой смотрела на нее.
- Мама? – Наташа нахмурилась и внезапно заметила соседку. – Валентина Ивановна?
- Валентина Ивановна любезно пригласила меня к себе, пока тебя не было. Может, и ты пригласишь? – Женщина вопросительно подняла брови.
- А ты еще не нагостилась? – Хмуро буркнула Наташа, но все же посторонилась, пропуская мать в квартиру. Валентина Ивановна одними губами произнесла: “Зайдете потом”. Наташа кивнула и закрыла дверь.
Елена Михайловна с интересом рассматривала комнату. Наташа, подняв бровь, наблюдала за ней.
- Ты хоть бы обувь сняла. – наконец сказала она.
- Зачем? – Елена Михайловна непритворно удивилась. – В Америке, насколько я знаю, обувь не снимают.
- Мы не в Америке.
- А могли бы быть. – Женщина последний раз окинула взглядом комнату и наконец повернулась к дочери. Они встретились взглядами, и Наташа почувствовала глухое раздражение при взгляде на эту холеную, интеллигентную с виду женщину. Почему она кажется счастливой и вполне довольной жизнью? Почему таким, как она, все прощается и все удается? Почему? Наташа не заметила, что последнее “Почему?” у нее вырвалось вслух.
- Почему? – Подняла брови Елена Михайловна. – Потому что у тебя был прекрасный муж. И твоя жизнь могла бы быть намного лучше, чем сейчас, в этой провинции.
- Что же ты тогда здесь делаешь? – Язвительно поинтересовалась Наташа.
- Я же тебе говорила. Все ждала, когда же дочь образумится и заберет меня к себе. – Насмешливо произнесла Елена Михайловна. – А дочь не только меня не забрала, а и свое счастье профукала.
- Счастье? О каком счастье ты говоришь? – Горько усмехнулась Наташа.
- О твоем муже. И я считаю, что вам нужно поговорить и помириться. Я позвоню ему...
- Не смей! – Сорвалась Наташа.
- Не ори на меня! – Повысила голос и Елена Михайловна.
- Не лезь в мою жизнь! Ты хотела поговорить со мной. Об этом? О моем муже? Если да, то разговор окончен. Дверь там. – Наташа ткнула пальцем в сторону коридора. Елена Михайловна зло смотрела на нее.
- Ты никогда не слушалась. Считала себя самой умной. Кто ты теперь? Никто. Хирург в этой чертовой больнице, где ты никому не нужна. Где у тебя даже друзей нет.
- Есть. – Наташа прикрыла глаза, словно так слова матери до нее не долетели бы.
- Да? Есть? Да кто тебя выдержит! – Бросила мать. – Ты же чудовище!
- Такое же, как и ты. – Тихо сказала Наташа, не открывая глаз.
- Что?! – Елена Михайловна неверяще смотрела на дочь. – Что ты сказала?!
Вместо ответа Наташа молча указала на дверь. Ей не хотелось ничего говорить, хотелось только поскорее остаться одной. Елена Михайловна промчалась мимо нее, но на пороге обернулась.
- Ты еще пожалеешь об этих словах! Я тебе обещаю! – Прошипела она.
- Я жалею только об одном: что встретила тебя снова. – Ровным голосом произнесла Наташа, хотя внутри у нее все кипело. – Исчезни из моей жизни, пожалуйста. Навсегда.
Услышав, как за матерью захлопнулась дверь, Наташа без сил опустилась на диван. Голова была тяжелой, а все тело ломило. Не хотелось даже переодеваться. Тихие шаги заставили Наташу приоткрыть глаза. Валентина Ивановна осторожно зашла в комнату.
- Я услышала, что ваша гостья ушла... – Осторожно сказала соседка и у Наташи не было сил даже рассердиться на ее непрошенное любопытство. Валентина Ивановна с тревогой прикоснулась к Наташиному лбу. – Да у вас температура! Ложитесь-ка!
Наташа послушно легла. Соседка принесла из соседней комнаты одеяло.
- Вам бы переодеться... – Валентина Ивановна в нерешительности топталась возле дивана, но Наташа только мотнула головой. Ее хватило лишь на то, чтобы спросить:
- Она сильно много вам рассказала?
