– Махи балует тебя, Макс, – сказал наш гостеприимный хозяин, извлекая из-под маленького столика поднос с какой-то странной посудой. – Он обеспечил тебя этими грешными курительными палочками чуть ли не на всю оставшуюся жизнь. Ты же, наверное, совсем перестал практиковаться?
– Ну почему, – улыбнулся я. – Такой отличный способ экономить на еде. Никаких покупок, просто засовываю руку куда-нибудь – и готово! Не один вы любите деньги. Знаете, какой я жадный?
– Будем надеяться, – вздохнул сэр Маба. – Это правда, Джуффин?
– Еще бы! Знаешь, что он иногда добывает? Какие-то странные маленькие колбаски, спрятанные внутри здоровенной булки. Гадость жуткая, а он ест.
– Всю жизнь обожал хот-доги, – я уже устал спорить на эту тему. – Последствия голодной юности. Сами-то хороши! Этот ваш кеттарийский «деликатес»…
– С вами все ясно, – фыркнул Маба. – Как вы иногда похожи, с ума сойти можно. Знаешь, Макс, Джуффин считает, что ты раскусил нашу с ним маленькую уловку, так что… Одним словом, сейчас тебе предстоит немного на нас обидеться.
– Ни за что, – решительно сказал я. – Делать мне больше нечего – обижаться! Я уже привык к постоянным издевательствам, не переживайте.
Сэр Маба встал с места и подошел к окну.
– Да мы и не переживаем. Иди-ка сюда.
Я подошел к окну и обмер. Оно выходило не в сад, а на хорошо знакомую мне улицу. Я ошеломленно уставился на желтые камни мостовой, потом поднял глаза. Маленький фонтанчик весело звенел, пуская в небо разноцветные струйки.
– Высокая улица? – хрипло спросил я. – Это Кеттари?
– Ну, уж по крайней мере, не окраины графства Вук. – Джуффин вовсю веселился за моей спиной.
– Только не рассказывай об этом окошке своему дружку, старому Махи. Ладно? – подмигнул мне сэр Маба Калох. – Впрочем, он может быть спокоен, грозный Джуффин не собирается вылезать через форточку.
И сэр Маба легонько стукнул себя по носу указательным пальцем правой руки – раз, другой.
Два хороших человека действительно всегда могут договориться, что правда, то правда.
– Поздравляю, Макс. У вас с Мелифаро праздник, один на двоих, – сэр Джуффин Халли лучился от ехидства.
– Что, Тайным сыщикам наконец официально разрешили иметь гаремы? Вышел специальный Королевский Указ? – равнодушно спросил я.
Признаться, я с утра был не в духе – так, ни с того, ни с сего.
– Гораздо хуже. Великолепный генерал Бубута, кажется, выздоравливает.
– Ну, рано или поздно это все равно должно было случиться. Пусть его подчиненные скорбят. А я даже соскучился. Он так мило меня боится.
– Правда? Тем более, ты будешь рад.
– Рад чему? – я почуял подвох.
– Бубута до сих пор забыть не может, как вы с Мелифаро уберегли его драгоценную тушу от превращения в паштет. Сопрел уже, небось, под грузом невысказанной благодарности. В общем, он прислал вам официальное приглашение. Завтра на закате вы должны переступить порог резиденции генерала Бубуты Боха. Ты счастлив?
– Ох!.. Джуффин, как вы думаете, а может быть, я завтра буду занят? Могу принести вам на блюде голову какого-нибудь мятежного Великого Магистра или создать пару-тройку новых Вселенных. Хотите? Я мигом, честное слово! Вот только на вечеринку к сэру Бубуте, пожалуй, не успею. Какая жалость.
– Ага, размечтался! Нет, за свои ошибки надо платить. Если уж вас с Мелифаро угораздило спасти Бубуту, теперь расхлебывайте. И не надо делать такое страдальческое лицо. Ничего страшного, побеседуешь с Бубутой о сортирах, он это любит. А потом вернешься и в лицах перескажешь мне содержание вашей поучительной беседы, ты это любишь. В общем, все будут довольны, просто не одновременно, а по очереди. И только я – непрерывно. Вот так-то.
– А Мелифаро уже знает, какое счастье ему уготовано?
– Да, разумеется. Он ужасно рад. Как представит тебя за Бубутиным столом, у него от восторга аж дух перехватывает.
– Послушайте, Джуффин, вы меня уже сделали. Уложили на лопатки, размазали по стене, смешали с самым сокровенным продуктом человеческой жизнедеятельности. А теперь скажите правду: неужели это действительно так уж обязательно – идти в гости к Бубуте?
– Ну, не то чтобы обязательно, – честно признался Джуффин. – Но желательно. Бедняга сильно сдал после этой истории с паштетами. Лежит целыми днями в постели, света белого не видит, ценности, надо понимать, переоценивает. Собирается начать новую жизнь. И в связи с этим возлагает на ваш визит большие надежды. Знаешь, он ведь очень чувствительный парень – в глубине души.
– Ага. Небось, руки в кровь сотрешь, пока докопаешься до этой глубины, – проворчал я. – Ладно, схожу. А то ведь Мелифаро плакать будет весь день в Кресле Безутешных, что о нас люди подумают?
– Вот и славно. А чего ты такой надутый, Макс? Что с тобой творится?
– А Магистры меня знают, – я пожал плечами. – Вроде бы все хорошо, ан нет! Все плохо. Может быть, это сезонное явление? Как брачные пляски птицы сыйсу? Я ведь очень примитивно устроен.
– Птицы сыйсу вовсе не устраивают никаких брачных плясок, – неожиданно возмутился Куруш. – Люди иногда говорят о птицах такие странные вещи.
