– Грустите? – деловито спросил он. – Не стоит так расстраиваться из-за амобилера, да еще и казенного.
Мы с Меламори переглянулись и рассмеялись. Сэр Цвахта подождал, пока мы успокоимся, и озабоченно спросил:
– А я обязательно должен ехать вместе с вами в Ехо? Или вы сами доберетесь?
– Разумеется, мы доберемся, – заверил его я. – Спасибо, что выручили.
Я уселся за рычаг новенького амобилера лесничего.
– Мы завтра же пришлем кого-нибудь, он вернет вашу телегу и заберет это сокровище, – я махнул в сторону нашего транспортного средства. – Поставит новый кристалл и заберет.
– Ты такой хороший организатор, Макс, – ехидно сказала Меламори. – А ты уверен, что ничего не забыл?
– Кажется, ничего.
– А это? – Она торжественно помахала моей дорожной сумкой.
– Ну да, конечно, – смущенно улыбнулся я. – Не голова, а решето. Кидай ее куда-нибудь и садись рядышком. Сейчас я тебя прокачу. Хорошей ночи, сэр Цвахта, спасибо за помощь.
– А разве я вам помог? – удивился лесничий. – Хорошей ночи, господа. Странный вы народ, Тайные Сыщики.
По лесу я ехал очень осторожно, гораздо осторожнее, чем обычно: очень уж не хотелось угробить еще и этот амобилер. Но когда мы, наконец, вырулили на дорогу, я дал себе волю. Мы не ехали, а летели; я почти уверен, что колеса амобилера не касались земли. Меламори была совершенно счастлива.
– А так я тоже смогу? – спросила она.
– Ты? Ты еще и не так сможешь.
Леди заулыбалась от удовольствия.
– Ты правда так думаешь?
– Правда, правда, – заверил я ее.
Весь остаток пути мы оба молчали. Ни в одном языке не существует слов, которые были нам нужны, но сумасшедшая поездка сквозь темноту вполне заменяла разговор. В сущности, так было даже лучше.
– Приехали, – упавшим голосом сказала Меламори, когда я свернул на улицу Медных горшков и лихо притормозил возле Тайного входа в Дом у Моста.
– Приехали, – согласился я. – Знаешь, там, откуда я родом, это слово употребляется и в другом значении. Так говорят, когда имеют в виду, что, мол, допрыгались, или дошли до ручки. Или, как сказал бы сэр Андэ Пу, «полный конец обеда».
– Ой, как верно! – Меламори рассмеялась, и мы зашли в Управление.
Сэр Джуффин Халли сидел в своем кресле, уставившись в одну точку. Я всегда побаивался этого его неподвижного взгляда, тяжелого, как старинный утюг. Но, увидев нас, Джуффин заулыбался и даже привстал нам навстречу.
– С Джифой и его пассией вы разобрались отлично, – сразу же сказал он. – Ребятам из полиции будет приятно узнать, что мы так быстро отомстили за Шихолу. А мне было весьма приятно узнать, что ты, Макс, так любишь справедливость. И иногда даже умеешь ее восстанавливать – если повезет. Ты тоже молодец, Меламори. Все было просто великолепно, особенно твоя выдержка, так что прими поздравления. Ну, вроде, с этим все.
– Чем хвалить, дайте лучше глоточек бальзама, – проворчал я. – С ног валюсь. Вам же известна печальная судьба моей бутылки?
– Известна, известна. Надо же! Впервые ты умудрился взять свою бутылку, а не мою – и на тебе.
– Судьба мудра, – наставительно сказал я. – Она ясно дает нам понять, что я должен и впредь расхищать ваши запасы. И тогда все будет хорошо.
– Логика железная, – Джуффин полез в стол. – Ладно уж, держи, нахлебник. Надо похлопотать у сэра Донди Мелихаиса, чтобы выделил нашему отделу специальную статью расходов на твою маленькую причуду.
Я сделал два хороших глотка бальзама Кахара. Восхитительная бодрость хорошо выспавшегося человека – как же я люблю это ощущение! Я снова был легким, как ветер, жизнь стала простой и прекрасной. Я восхищенно покрутил головой.
– Здорово, – И обернулся к Меламори. – Очень рекомендую.
– Лучше я просто пойду домой и просплю целые сутки, – вздохнула она. – Тем более, вам сейчас будет не до меня, – Она повернулась к шефу. – Сэр Джуффин, Макс больше не исчезнет? Это точно?
– Точно. А если исчезнет, я его отовсюду достану. Это я тебе обещаю. Ты довольна?
– Ага.
Меламори продемонстрировала нам жалкое подобие улыбки, подошла ко мне и неожиданно чмокнула в щеку.
– Это-то хоть можно, надеюсь, – горько усмехнулась она. – Никаких возражений со стороны стервозной судьбы, орды Темных Магистров и прочей роковой сволочи? Хорошей ночи, господа, я уже стоя сплю.
– Утра! Уже утро, Меламори. Так что, хорошего утра, – крикнул ей вслед сэр Джуффин.
Я же открывал и закрывал рот, как вытащенная на сушу рыба. Джуффин покосился на меня с сочувственным любопытством, я растерянно развел руками. Тема была явно не для дискуссии.
– И что мы теперь будем делать? – спросил я.
– Как что? Ужинать. Или завтракать. Жрать будем, короче говоря. Дождемся ребят, переложим на их крепкие плечи все заботы об этом Приюте Безумных и отправимся ко мне. Ты будешь сладко спать, а я… Я буду петь тебе колыбельную. Маба обещал подпевать, так что можешь быть абсолютно спокоен. После наших песенок ты проснешься там, где положено, гарантирую.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – А потом? Что, всякий раз, когда мне приспичит поспать, вы с сэром Мабой будете сидеть рядом и держать меня за ручку? Вам же надоест, я вас знаю.
