– Ну, должен же хоть кто-то бубнить, если уж Мохи не в форме, – объяснил я. – Чего не сделаешь ради создания теплой доверительной атмосферы.
Мохи появился снова, на этот раз с нашими тарелками. Теххи тут же приступила к дегустации пловоподобного туланского деликатеса. Я же не сводил глаз с хозяина «Джуффиновой дюжины». Сердце мое было не на месте. Вернее, оба сердца.
Мохи тем временем направился к посетителю в красном лоохи. Немного с ним пообщался и снова отправился на улицу.
– Это уже слишком, – шепнул я Теххи. – Мохи опять побежал под дождь. Что с ним сегодня творится?
– Просто слишком много капризных посетителей, – объяснила она. – Этот славный человек дорожит репутацией своего заведения. На мой вкус, даже слишком дорожит… Жуй, милый. Никогда не предполагала, что ты способен целую минуту просидеть над полной тарелкой и не съесть ни кусочка.
– Да, действительно. Стыд какой. Никому не рассказывай, ладно? – попросил я, принимаясь за индюшатину в кислом меду по-изамонски.
Кто бы мог подумать, оказывается, обладатели чудовищных меховых шапок и облегающих лосин очень неплохо питаются в своем захолустном Изамоне. Хоть кухарку оттуда выписывай.
Тем не менее, я не упускал из виду посетителя в темно-красном лоохи. Я и на входную дверь то и дело косился, очень уж мне хотелось, чтобы Мохи поскорее вернулся. Его отсутствие здорово портило мне аппетит. Но трактирщик все не возвращался, а вот незнакомец в красном поднялся с места и вышел на улицу.
– Гляди-ка, очкарик в красном тоже ушел, – я озадаченно покачал головой.
– И наверняка не заплатил по счету, – вздохнула Теххи. – Бедный господин Мохи Фаа. В этом грешном городке полным-полно жуликов. Странно, что в его отсутствие за посетителями никто не присматривает.
– Кофа говорил, что у него семейный бизнес. Никаких слуг. Жена орудует у плиты, сестры ей помогают, дети мешают, а сам Мохи мечется между обеденным залом и кухней. К тому же, все постоянные посетители «Джуффиновой дюжины» друг с другом знакомы, только мы с тобой здесь новенькие, да еще этот очкарик, его даже сэр Кофа не признал… Ох, не нравится мне эта история!
– Да? – Теххи внимательно посмотрела на меня. – Ну так не мучайся. Пойди за этим господином в очках, и все выясни. Или тебе под дождь выходить не хочется?
– Да не в дожде дело, – сердито сказал я. – Хорош я буду: притащил тебя сюда, а теперь брошу?
– Тоже мне проблема, – фыркнула Теххи. – Я взяла с собой газеты, на всякий случай. Ты ведь так и не дал мне их дочитать.
– Не дал. А ты что, всерьез решила от меня избавиться?
– Конечно. Это гораздо лучше, чем требовать от тебя остаться и сгорать от любопытства. У тебя, между прочим, до сих пор полная тарелка. Ты так вконец изведешься. Лучше уж пойди за этим человеком, который кажется тебе таким загадочным. А еще лучше, поищи господина Мохи. Что-то его, и правда, слишком долго нет, а хороший хозяин трактира ни за что не уйдет надолго, пока в его заведении хоть кто-нибудь сидит, по себе знаю.
– Ну, если ты так говоришь…
Я решительно поднялся с места, а потом кое-что вспомнил, и снова сел на стул.
– Ты все-таки решил плюнуть на тайны и спокойно поесть? – обрадовалась Теххи. – Всегда подозревала, что ты гораздо мудрее, чем кажешься.
На самом-то деле, конечно, все обстоит ровно наоборот. Я гораздо глупее, чем кажется. А избыток могущества окончательно отбил у меня привычку обдумывать свои действия. Хорошо хоть сейчас спохватился.
Основная проблема в том, что я не могу позволить себе роскошь встать на чей-нибудь след. Это слишком опасно для жизни хозяина следа. Если я управлюсь за несколько минут, здоровый человек вполне может выдержать, но на сей раз у меня не было уверенности, что я управлюсь за несколько минут. Не было у меня и гарантий, что трактирщик Мохи Фаа, чья судьба с каждой минутой волновала меня все больше, действительно такой богатырь, каким кажется. Знаю я этих здоровенных дядек, у них, как правило, слабое сердце, да и прочие потроха изнашиваются быстрее, чем у среднестатистического заморыша.
Поэтому я решил вызвать нашего штатного Мастера Преследования, леди Меламори Блимм. Послал ей зов и попытался лаконично обрисовать сложившуюся ситуацию. Дескать, возможно, ничего не случилось, но сердце у меня не на месте – сама знаешь, как это бывает. Лучше бы все же пойти по следу, а там – по обстоятельствам.
Реакция Меламори была совершенно неожиданной.
«Макс, – сурово сказала она, – дай мне честное слово, что ты не сидишь там вместе с Кимой, который жаждет со мной помириться. Интрига как раз в его стиле. Знаю я его штучки, он кого угодно может уговорить».
«Не выдумывай. С каких это пор я у тебя на подозрении? – обиделся я. – Никаким дядей Кимой здесь пока не пахнет. Впрочем, я могу встретить тебя на улице. И кстати, имей в виду, я отвратительно выгляжу. Теперь у меня маленькие глазки и курносый нос, зато моя новая нижняя челюсть – самая крупная в Ехо. Постарайся не умереть от любви».
