Дело кончилось тем, что я все-таки поскользнулся на лестнице, но шею, хвала Магистрам, не свернул. Просто ушиб коленку. Описать не могу, с каким колоссальным облегчением я ржал, сидя на земляном полу, пока Лонли-Локли не протянул мне свою смертоносную ручищу, уже предусмотрительно упакованную в защитную рукавицу. Мне показалось, что он лукаво улыбается одним уголком рта, но я не настолько хорошо вижу в темноте, чтобы говорить наверняка.
Всю обратную дорогу я трещал без умолку. В основном, мой монолог был посвящен поэтам вообще и безумному Бакки Бугвину с его мечтой об апокалипсисе, в частности. Как Шурф все это выдержал – понятия не имею. Наверное, он все-таки святой.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – сэр Джуффин Халли помахал нам из окна своего кабинета. – Заходите скорее.
В кабинете нас ждал очередной поднос из «Обжоры Бунбы».
– Славно! – улыбнулся я. – Камра, пирог и никакой человечины.
– А почему ты так уверен? – ехидно спросил Джуффин. – Далась тебе эта человечина!
– Насчет человечины вы мне вот что объясните, – нахально потребовал я, откусив такой огромный кусок пирога, что он не помещался у меня во рту. – Этот ваш Бакки Бугвин, – он что, действительно кормил теленка сердцами потомков клана Лунных Быков? Интересно, как это у него получалось? Я ведь и погладить толком не смог этого зверька. Он же ненастоящий. Вернее, нематериальный.
– Ну, нельзя же мыслить так прямолинейно, – вздохнул Джуффин. – Легенда – она на то и легенда, чтобы приукрашивать действительность. Разумеется, сердца Бакки съедал сам. Это давало ему совершенно особую силу, без которой его предприятие не могло бы даже начаться. А теленку доставались сердца теней убитых. Вроде того, которое я добыл для тебя. Между прочим, именно поэтому между вами возникла столь сильная взаимная симпатия… Все это очень сложно, мальчик. Ты уверен, что я должен продолжать объяснения? В Мире есть много вещей, рассказать о которых почти невозможно: любые формулировки покажутся туманными и неопределенными, с этим просто нужно смириться.
– Ладно, будем считать, что я смирился. Но снимите камень с моего сердца: я правильно сделал, когда велел этому бычку убираться домой? Или нужно было его убить?
– Ты сам прекрасно знаешь, что все сделал правильно, – улыбнулся Джуффин. – И, в любом случае, просить моего совета нужно было прежде, чем ты начал действовать, а не задним числом. Так, знаешь ли, практичнее.
Шурф Лонли-Локли поставил на стол кружку и вопросительно посмотрел на шефа.
– Сэр Джуффин, боюсь, что я так и не сумел до конца разобраться в этом деле. Что касается Бакки Бугвина и этого странного существа, Лунного Теленка, – тут все более-менее ясно. По крайней мере, для того, чтобы объяснить себе эту часть истории, мне вполне хватает знаний, почерпнутых из книг. Но этот мертвый человек, его слуга, в чьем доме мы с Максом побывали на рассвете, – неужели он тоже был посвящен в тайну? Он не слишком-то похож на посвященного.
– Сейчас расскажу, – кивнул Джуффин. – Мы весьма обстоятельно побеседовали прежде, чем я позволил ему почить с миром. Кстати, беднягу звали Чун Матлата, если это хоть кому-нибудь интересно. Их было полдюжины ребят, веселая компания бывших студентов, которым не хватило ума и удачи найти себе приличную службу. Бакки Бугвин познакомился с ними лет сорок назад, в каком-то загородном трактире и нанял на работу. Платил он по-царски, работа была несложная: разгуливать по Ехо в очках, которые смастерил для них Бакки, и разыскивать людей, чьи лица кажутся светящимися, если смотреть на них через стекла очков. А потом, дождавшись полнолуния, увозить их на кухню к хитрецу Бакки Бугвину, благо в полнолуние эти бедняги готовы согласиться на любое предложение, даже самое экстравагантное.
– Ох, а как же остальные? – встревожился я. – Их же надо найти!
– Разумеется, надо. Я уже послал Мелифаро. Думаю, это самое простое поручение из всех, что ему доводилось выполнять. Господин Матлата сообщил мне адреса своих коллег и подробно описал их приметы. А драчуны из ребят понятно какие, наш Мелифаро даже лоохи не замарает.
– Но я по-прежнему не понимаю, почему в подвале дома этого господина Матлаты было столько человеческих костей, – настойчиво сказал Шурф.
– Ох, это отдельная история, специально для сэра Макса! Сказка о неумеренном пожирании человеческого мяса. Настоящий гимн сочетанию человеческого невежества с нечеловеческими амбициями. Этот идиот – я имею в виду Матлату – каким-то образом узнал, как Бакки Бугвин поступает со своими пленниками. И решил, что он сам тоже не лыком шит. Так что Матлата начал прикарманивать часть добычи. То есть, иногда он отвозил этих бедняг не в подвалы Бакки Бугвина, а на Левобережье, в дом своих покойных родителей, где, на его счастье, был роскошный подвал.
– И что? – с отвращением спросил я.
– Да ничего. Этот болван думал, что достаточно просто обожраться человеческим мясом до икоты, и тогда сила сама его найдет. Ни о каких обрядах и заклинаниях он и представления не имел.
– Чему его только в школе учили, – проворчал я.
