– Какая прелесть, – усмехнулся я. – Он вырастет и через сто лет заявится в Дом у Моста, чтобы отомстить нам с сэром Кофой. Что ж, по крайней мере, теперь я спокоен за свое будущее. Через сто лет нам по-прежнему не будет скучно! А где он сейчас?
– Я отправил его домой, к матери. Я еще вчера договорился с одним купцом, который собрался в графство Хотта. На рассвете они отправляются. Я ведь не рассчитывал выбраться живым из Иафаха.
– Твой мальчик знает, что именно ты задумал? Он тебе помогал еще в чем-то? – спросил я. – Только, смотри, говори правду.
– Он ничего не знает, хозяин. С чего бы я стал докладываться мальчишке? Вчера вечером я просто велел ему пойти к старухе, отдать ей сверток с деньгами и забрать плащ. Хвала Магистрам, я хорошо воспитал своего парня. Ему и в голову не пришло бы требовать каких-то объяснений.
Я только головой покачал. В голосе нашего пленника я безошибочно различил интонации настоящего домашнего тирана. Мне тут же захотелось немедленно заплевать его своим хваленым ядом с ног до головы. Я ненавижу принуждение, а общение с подобными типами вызывает у меня приступы почти непреодолимой ярости, даже если они не имеют никакой возможности угнетать меня лично. Счастье еще, что в последнее время я здорово наловчился держать себя в руках.
Про себя я решил, что мальчугану здорово повезло – в ближайшие сто-двести лет у сурового папаши не будет никакой возможности заниматься домашней педагогикой. На его месте я бы давным-давно сбежал из дома. Я и своих-то, куда более лояльных, родителей едва переносил. Хотя люди ко всему привыкают, конечно…
– Тогда ладно, пусть мальчик едет домой, – решил сэр Кофа. – Макс, теперь тебе все-таки придется отлепить свой зад от кресла и отвести сэра Неннуреха в какую-нибудь пустую камеру. Ребят из Холоми звать погодим. Джуффин не простит нас, если мы лишим его такого развлечения.
Я проводил великого мстителя до дверей одной из маленьких камер предварительного заключения. Но вместо того, чтобы зайти внутрь, он топтался на пороге и сверлил меня страдальческим взглядом.
«Ну да, конечно, он же не может разлучиться со мной без специального приказа», – тоскливо подумал я.
– Теперь ты должен обходиться без моего присутствия, – сказал я пленнику. – Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо и вел себя хорошо. И вообще, ложись-ка ты спать, сэр Неннурех. И спи, пока тебя не разбудят.
Он послушно улегся в постель, закрыл глаза и заснул. В равнодушной покорности этого железного человека было что-то настолько ненормальное, что я внутренне содрогнулся. Честно говоря, собственная способность подчинять людей своей воле вызывает у меня изрядное отвращение.
Но пока я шел через длинные коридоры Управления обратно, в свой кабинет, где меня ждал сэр Кофа, я успел благополучно выбросить из головы эту дурацкую проблему. Не с моста же теперь в Хурон кидаться, в самом-то деле.
Кофа не терял времени зря. Он успел водрузить на жаровню кувшин с уже остывшей камрой. Я упал в кресло и с наслаждением вытянул ноги. Нет ничего слаще честно заработанной передышки.
– Кстати, ты можешь смело отправляться домой – если хочешь, конечно. Не знаю, сколько литров бальзама Кахара ты выдул за эту ночь, но вид у тебя все равно не слишком-то бодрый, – сочувственно сказал Кофа.
– А это я симулирую, чтобы вас разжалобить. И судя по вашим словам, у меня неплохо получается.
– У тебя так хорошо получается, что я сейчас начну рыдать от жалости. Допивай свою камру и марш домой. Все равно я собираюсь дождаться Джуффина. Пусть лечит мою несчастную ногу, если не хочет, чтобы я валялся в собственной спальне до Последнего Дня года… И, знаешь, на твоем месте я бы непременно разобрался со своими амобилерами. К завтрашнему утру ты благополучно забудешь, где их раскидал.
– Ваша правда, – пригорюнился я. – По крайней мере, тот, который мы оставили возле «Джубатыкского фонтана», точно следует забрать. Местная публика быстренько растащит его на части. А ведь жалко – хорошая, в сущности, вещь.
Я залпом прикончил содержимое своей кружки и не без сожаления покинул уютное кресло.
– Хорошей ночи, Кофа. И спасибо, что отпускаете меня домой.
– В некотором роде я твой должник, – усмехнулся он. – Ты помог мне замять последствия вопиющего нарушения служебной инструкции. Хорошей ночи, мальчик.
– Да, насчет «замять» как-то не сообразил, – обрадовался я. – В таком случае с вас причитается хороший ужин. И еще что-нибудь. Надо придумать, что именно.
– Какая прелесть, сэр Макс. У тебя все задатки профессионального шантажиста, – восхитился Кофа.
Я уселся за рычаг служебного амобилера, согнав на соседнее сиденье того самого шустрого паренька, который увез нас от негостеприимных стен Иафаха. Возница здорово удивился, когда я велел ему оставаться в машине. А потом я понесся, как законченный самоубийца, сквозь оранжевый свет уличных фонарей, и с удовольствием созерцал благоговейный ужас на лице своего пассажира.
Через несколько минут я лихо затормозил возле «Джубатыкского фонтана» и пересел в собственный амобилер.
