– Хвала Магистрам, почти не помню. Зато я отлично помню сам процесс умирания. Мерзейшая вещь, – с набитым ртом отозвался я. – Так что постарайся стать бессмертным, дружище, мой тебе совет… Впрочем, нет, забудь. Наверняка у каждого своя смерть. Может быть, твоя окажется симпатичной юной особой с пышной грудью. С тебя, пожалуй, станется.
Румяная седая леди поставила на наш стол маленький кувшинчик и высокий тонкий керамический стакан. Она покраснела от смущения, но все-таки заговорила:
– Столетняя настойка на траве коссу, очень вкусная. Мы ее бережем. Ее могут пить только те люди, которые дают нам деньги.
– Как хорошо быть богатым! Спасибо, леди, – галантно поклонился Мелифаро.
Он понюхал содержимое кувшинчика, потом осторожно попробовал и одобрительно кивнул:
– Действительно отличная вещь. Бедный сэр Ночной Кошмар! Плохо все-таки быть таким запредельным чудовищем. Никаких тебе мимолетных наслаждений.
– Ничего, наверстаю, – улыбнулся я. – Что касается наслаждений, их в моей жизни даже больше, чем требуется. Гедонист из меня всегда был никудышный.
– Ну и словечки у тебя!
Мелифаро укоризненно покачал головой, словно я три часа кряду отчаянно матерился в присутствии нескольких дюжин перепуганных женщин и детей из высшего общества.
Рыжий хозяин вернулся с большой кружкой камры для меня. Она оказалась не слишком-то вкусной. Кофа был прав, когда отказался за нее платить. А ругаться он не стал, как я понимаю, лишь потому, что переучивать этого повара уже поздно. И все-таки это было гораздо лучше, чем ничего. Я прислонился к теплой деревянной стене и с удовольствием закурил. Вечер можно было считать вполне удавшимся.
Мелифаро быстро прикончил содержимое своего кувшинчика. Судя по его состоянию, воздействие таинственной настойки на человеческий организм не слишком отличалось от эффекта, производимого обыкновенной Джубатыкской пьянью.
– Только вы теперь лучше не выходите на улицу до утра, – неожиданно посоветовал ему трактирщик. – После большой порции настойки на траве коссу я всегда начинаю бояться темноты, совсем как в детстве.
– Как это? – удивился Мелифаро.
– Ну, как. Просто становится очень страшно, и все тут.
– Какая прелесть, – обрадовался я. – Хочешь, я провожу тебя в уборную, душа моя?
– Не хочу, – буркнул Мелифаро. – Чего я действительно хочу, так это спать.
– Святое дело. Спать даже я, кажется, уже хочу. Денек был тот еще.
Мы попрощались с хозяевами и поднялись наверх. Мелифаро нерешительно застыл на пороге своей комнаты.
– Макс. – Он потянул меня за полу лоохи. – Кажется, этот рыжий сказал правду. Мне очень не хочется заходить в эту темную комнату.
– Ну, ты даешь, – рассмеялся я. – Там же не темно, там свеча горит.
– А в углах темно, – заупрямился Мелифаро. – Макс, ты можешь немного у меня посидеть?
– С удовольствием. Только я хочу курить, а ты не любишь дым.
– Откроем окно. – Он бы тверд.
– А ты меня не разыгрываешь?
– Не разыгрываю. Мне действительно страшно. Дырку в небе над этим жирным шутником и его отравленным пойлом! Я никогда в жизни не боялся темноты, даже в раннем детстве.
– В раннем детстве ее, по-моему, никто не боится, – заметил я, устраиваясь у окна. – Страх приходит позже, когда появляется дура-нянька со сказкой про буку, которая обожает питаться непослушными мальчиками, когда они не хотят ложиться спать.
– Какой кошмар! – искренне ужаснулся Мелифаро. – На твоей родине действительно происходят такие ужасные вещи? Эта бука, которая ест детей, – она же хуже бешеного вурдалака! Слушай, а сюда она не придет?
– Да нет никакой буки, – расхохотался я. – Я же говорю, это выдумка, как и многие другие глупые страшные сказки.
– Что за страшные сказки? – нерешительно спросил Мелифаро.
Бедняга явно разрывался между страстью к новым знаниям и желанием немедленно заткнуть уши, чтобы не услышать ни слова.
Я окончательно развеселился. Судьба подарила мне уникальный шанс до потери сознания напугать великолепного сэра Мелифаро глупой страшной сказкой. Я решил, что буду последним дураком, если упущу столь дивную возможность. Но все-таки сжалился над его бедной одурманенной головушкой и выбрал самую идиотскую из всех известных мне страшных историй.
– Например, есть сказка про Черную Руку, – вкрадчиво начал я.
– Черная Рука? Что, просто рука, без тела? Ужас какой.
К моей неописуемой радости, Мелифаро поспешно вылез из-под одеяла и уселся рядом со мной.
– Ну да. – Я с трудом сдерживал смех. – Это история о маленькой девочке, которая остается ночью одна дома, потому что ее родители ушли в гости. И тут включается радиоприемник, причем совершенно самостоятельно… Ты знаешь, что такое радиоприемник?
– Да, я несколько раз видел его в кино, – деревянным голосом сказал Мелифаро. – Обычно он сам не включается, правильно? Нужно нажать на кнопку.
Он сел еще ближе и прижался к моему табурету, как к самому близкому существу во Вселенной.
– Правильно. Но тут радио включается само и говорит: «Девочка, девочка, Черная Рука уже на твоей улице. Девочка, девочка, Черная Рука зашла в твой дом. Девочка, девочка, Черная Рука поднимается по лестнице…»
