Томас искал тропинку, по которой они спустились. Десятки грязных ручьев стекали со скал, огибая кустарники. Бесполезно — он не сможет найти той же дороги. Но времени не осталось, и он полез наугад, преодолевая метр за метром. Мимо по склону, подпрыгивая, катились камни.
Томас карабкался вверх, помогая себе одной рукой, а другой зажимал рану, которая снова начала болеть. Яэль следовала за ним, стараясь не поскользнуться.
На дорогу, ведущую к стоянке, они выбрались, совсем выбившись из сил. Оказавшись в машине, они долго молчали, пытаясь прийти в себя, под шум воды, стекавшей по стеклам, и стук капель, падавших с их одежды.
Яэль дрожала. Перед ней через весь горизонт разворачивалась битва богов. Машина будто плыла в пустоте, которую всеми цветами радуги расцвечивали гигантские огненные стрелы. Пылающие мечи божеств вонзались в землю, и сама смерть шевелила во мраке сверкающими кривыми когтями. Яэль вдруг поняла, что, дожив до двадцати семи лет, ни разу не видела грозы в горах.
Казалось, что адское пламя освещает мир, скрытый во тьме. Щупальца дьявольского фейерверка озаряли небо. Гроза казалась чудовищным черным спрутом, ревниво оберегающим подвластные ему вершины и пропасти.
— Все в порядке? — стуча зубами, спросил Томас.
Яэль улыбнулась в ответ. В машине она чувствовала себя в безопасности. Вокруг сверкали молнии, но резиновые шины изолировали их «опель» от земли, и машина превратилась в своеобразную клетку Фарадея[28]. Яэль надеялась, что скудные познания в физике ее не подводят.
— Ну что, — сказал Томас. — Посмотрим, что там?
Пакет лежал у нее на коленях. Яэль осторожно разорвала упаковку и вынула завернутый в бумагу револьвер, стараясь не прикасаться к нему. Она развернула послание, надеясь, что теперь они смогут наконец опередить Тени.
Текст был написан тем же затейливым, почти готическим шрифтом, что и послание из бутылки.
Гроза в последний раз разбросала по небу щупальца молний и, не торопясь, стала удаляться на восток.
Яэль читала и перечитывала текст, пока не выучила его наизусть.
Она начала привыкать к манере, в которой Тени выражали свои мысли. Смысл загадочных на первый взгляд фраз открывался ей все быстрее и быстрее.
На этот раз слова причинили ей боль. Они не только проникали в душу, они били по нервам, доходили до самого сердца.
— Покажи мне, — сказал Томас, забирая послание.
Яэль массировала виски.
— На этот раз мы нашли нечто… особенное, — прошептала она.
Томас повернулся и заглянул ей в глаза:
— Боюсь, что… настало время истины. Что ты знаешь о своих близких?
Яэль покачала головой:
— Ничего особенного. Я не понимаю… У меня такое ощущение, что надо мной издеваются!
Томас поглядел на нее, не решаясь заговорить. Он ждал, когда она сможет принять очевидное. Тени не тратили время на насмешки; все, на что они до сих пор указывали, открывало глаза на устройство мира.
Яэль снова оживилась. Она поняла.
— Нужно действовать последовательно, — объявила она. — Сначала первый абзац.
Она прочла вслух:
— Это напоминание о том, чего ты, возможно, не знаешь… О твоей семейной тайне.
Яэль мрачно кивнула.
— Второй абзац:
