Боясь передумать, Ксюша нажала кнопочку вызова и, услышав первый же гудок, нервно плюхнулась на банкетку в коридоре.
Боже. Пусть лучше он не ответит на этот звонок. Что она делает?!
— Алло.
Чёрт.
— Алло… Игорь Андреевич, это Ксения. Я не помешаю?
— Нет, Ксения, я очень рад вас слышать, — ответил он вполне тепло, и девушка сразу расслабилась. — Я сам хотел вам позвонить, узнать, понравились ли цветы, но собирался сделать это вечером.
Ох.
— Мне… спасибо вам большое, Игорь Андреевич. Очень красивый букет.
— Не за что. Но я не это хотел узнать, Ксения. Вам понравилось? Вы любите такие цветы?
Лгать не хотелось совершенно. Но не может же она сказать правду!
— Ксения?
— Понимаете… я…
— Ясно, — Игорь Андреевич рассмеялся, и так легко, будто совсем не обиделся. — Вы не любите розы?
— Не в этом дело. Я любила розы, но… кое-что случилось, и теперь я розы не люблю. Особенно белые. Простите…
— Ксения… — он всё смеялся. — Не расстраивайтесь вы так. Я вам другие цветы подарю. Вы какие любите?
— Не надо другие! Зачем? Очень красивый букет, мне хватит!
— Ну а всё-таки, — Игорь Андреевич уже не смеялся, но точно улыбался. — Мне просто интересно, какие цветы вы любите, Ксения.
Она вздохнула.
— Ладно. Мне альстромерии нравятся.
— Альстромерии? — переспросил он озадаченно. — Не помню даже, как выглядят.
— На лилии похожи, только мельче и не воняют. Но нe нужно мне ничего дарить, правда! Мне вполне достаточно роз, тем более что они очень красивые.
— Ксения, — а теперь голос был лукавым, — я сейчас открою вам страшную тайну. Когда и в каком количестве дарить женщине цветы, решает мужчина. Так что можете меня не уговаривать, я всё равно не послушаюсь.
И она не смогла не улыбнуться.
— Ладно. Тогда не буду уговаривать, а просто скажу спасибо.
— Вот и прекрасно. Хорошего дня, Ксения.
— И вам, Игорь Андреевич.
Увы, хороший день ей, к сожалению, не светил. Виктор с самого утра пришёл на работу в ужасном настроении, и явно решил испортить его заодно и всем окружающим. Причём не только Ксюше, на этот раз репрессии коснулись всех. Правда, ей досталось сильнее других, но это уж как водится.
А сразу после быстрого и почти незаметного обеда в кофе-зоне на почту пришла рассылка с сообщением о дате грядущего корпоратива — празднования двадцатилетия издательства. Торжество намечалось на пятницу, и до него было ещё три с половиной недели.
В конце письма стояло указание для руководителей редакций: собрать сведения, кто пойдёт на банкет в ресторан, а кто не пойдёт. Завизировать, оформить как служебную записку и сдать секретарю генерального директора.
— И чё, кто не пойдёт, тех уволят, что ли? — фыркнула Галя Елецкая, гипнотизируя взглядом монитор.
— Да ну конечно, — рассмеялась Ксюша. — Тогда пол-издательства увольнять придётся.
— А зачем тогда секретарю генерального?
— Поручили что-нибудь. Составить список патриотов родных пенатов, например. А потом им премию дадут… за патриотизм и любовь к отечеству.
— Ксюша! — рявкнул Виктор. Гад, услышал всё-таки… а ведь негромко говорила. — И кто ты у нас, патриот или дезертир?
Глупый вопрос, особенно с учётом того, что случилось на последнем корпоративе.
— Дезертир, товарищ начальник, — усмехнулась Ксюша, нутром чуя — терять ей уже нечего. — Можете записать меня в отсутствующие.
— Та-а-ак, — протянул Виктор, откидываясь на спинку своего шикарного кожаного кресла. — И с чего мы вдруг решили прогулять ответственное и нужное мероприятие?
— Наверное, потому что мне оно не кажется ни нужным, ни ответственным.
В редакции повисла тишина, а потом Галя чуть слышно провыла:
— У-у-у…
Ксюша была с ней согласна. Она тоже могла сейчас только выть, полностью осознавая, насколько глупо было провоцировать Виктора. Но он её просто уже достал.
— Пойдём, в переговорной пообщаемся, — процедил начальник, вставая с кресла. Ксюша согласно кивнула, тоже встала и последовала за ним.
Переговорная находилась в вип-зоне, там же, где и кабинет генерального директора, и его приёмная. Обычно туда водили авторов, сотрудников реже, и всегда — с неприятными разговорами.
Но Ксюша была готова поспорить, что её разговор будет самым неприятным из всех, случавшихся там прежде.
— Так. Садись, — Виктор отодвинул ей стул, и как только Ксюша на него опустилась, навис сверху. — Ты долго ещё будешь это продолжать?
— Что именно? — не поняла она, пытаясь отодвинуться — лицо начальника было слишком близко.
— Не притворяйся, что не понимаешь, — он усмехнулся и опустил взгляд на её губы. — Ты же умная. А на корпоративе я допустил ошибку. Не хотел, чтобы ты знала, но сорвался. А сейчас что?
— Что?
— Для чего ты постоянно мне перечишь? Хочешь, чтобы я прям в офисе тебе юбку задрал?
— Я в джинсах, — фыркнула Ксюша, поневоле начиная паниковать.
— Это фигура речи! — заскрежетал зубами Виктор, придвигаясь чуть ближе. Его горячее дыхание уже почти касалось её губ. — Я тебя умоляю, Ксюша, прекрати! Мне и так нелегко. Развожусь я сейчас, понимаешь? Развожусь!
— Что?..
