А он… хищник. Опытный, матёрый хищник, который знает, как вести себя с выбранной жертвой. Он просчитал меня на раз еще при первой встрече, и теперь постепенно окружает, не настаивая, но и не давая прийти в себя и убежать как можно дальше. Зачем? Я думаю, ему просто интересно. Интересно, сколько времени может продлиться эта засада и когда осаждённый город распахнёт ворота и падёт. А может, не падёт? Хотя вряд ли он верит в возможность подобного развития событий.
И правильно. Я тоже не верю. В противостоянии между юной девушкой и взрослым мужчиной девушка победить может только в какой-нибудь глупой книжке.
Мне не нужно больше соглашаться ни на что, на любые предложения отвечать отказом, какими бы они ни были. Цветы, кино, театры, рестораны, даже просто мытьё головы в их ванной — нет, и всё тут.
Надеюсь, он отступит… переключится на кого-нибудь более доступного.
Так делали до него все прочие мужчины.
Вот только… почему мне кажется, что я обманываю саму себя?
Почему мне кажется, что я не смогу сказать «нет»?
Почему мне кажется, что он не отступит, пока не получит желаемое?
Почему мне кажется, что эта ситуация и этот человек разрушат меня гораздо больше, чем то, что случилось восемь лет назад?..
На следующий день Ксюша пребывала в ужасном настроении. Осознавая, что точно не увидит Игоря Андреевича в ближайшую неделю, она непроизвольно расстраивалась. И злилась сама на себя за подобные мысли. Думая: «Хорошо бы не видеть и не слышать его вообще», морщилась от собственного вранья.
Работалось неважно, и девушка радовалась, что сегодня пятница, впереди выходные, а на следующей неделе она в среду не работает, а пьёт и гуляет на свадьбе. Хоть отдохнёт от…
… Виктора.
— Кстати, Ксюша. Мы с тобой так перспективку и не обсуждали. Сегодня задержись, пожалуйста, после работы, пробежимся по будущим проектам.
Интересно, он реально перспективку хочет обсудить, или будет петь старую песню о главном?..
— Ксю-ю-юш… — Галя наклонилась чуть ли не под стол, ехидно улыбаясь. — Слышь, Ксюш?
— Чего?
— Презик есть? А то я дать могу.
И хихикает ещё, сволочь.
— А давай, — хмыкнула Ксюша, тоже почти шепча. — А смазки нет у тебя?
— Смазки? — Елецкая, видимо, к отпору готова не была, и слегка растерялась.
— Угу, смазки. Мало ли. Вдруг заднюю дверь надо будет обработать.
Галя аж покраснела.
— Ну ты и пошлячка, Ксюнь. Ваще.
— Ага. А кто мне две недели назад подсунул свой порно-роман?
— Это не порно, а эротика!
— Да один перец. Я пока эту книжку в печать сдавала, от смеха чуть не померла. Как ты это вообще делаешь?
— Так же, как ты своих птичек «Энгри бёрдс». Ещё неизвестно, что из этого большее извращение.
— Согласна…
После шести вечера, когда народ начал расходиться, Виктор позвал Ксюшу к себе. Она села на свободный стул рядом с его столом, захватив с собой кучу бумажек по перспективному плану, и приготовилась к долгой и мозговыносительной обороне.
Коллеги постепенно уходили, офис пустел, а Виктор всё задавал Ксюше новые и новые вопросы, перебирая план. На улице зарядил дождь, тяжёлые капли забили в стекло, и девушка с тоской покосилась на мир за окном. Как же она устала за эту неделю…
— Ксюш, ты слышишь меня?
— Слышу, — вздохнула, возвращаясь взглядом к плану. — Ты спросил, просчитывала ли я в типографии эти наборы для творчества. Просчитывала. Вот просчёт и остальные прикидки по стоимости редакционной подготовки. Не рентабельно.
Виктор, хмурясь, изучал цифры.
— И чего, прям совсем не рентабельно?
Интересно, как он представляет себе это «не совсем не рентабельно»?
— Ну… чисто теоретически…Если картинки не рисовать, а брать из архивов или из шаттерстока*,то проект можно вытянуть. Но это будет такой адский треш в итоге, что за продажи я не ручаюсь…
(*Шаттерсток — фотобанк.)
— Ладно, отложим пока.
Ксюша чуть слышно фыркнула. К этим дурацким наборам для творчества в коробках они возвращались уже раза три, и каждый раз откладывали «на потом», так и не решаясь ни на что конкретное. Абсолютно мёртвый проект, и Ксюша знала, что мёртвым он и останется.
— Слушай, а ты уверена, что не пойдёшь на корпоратив? — неожиданно спросил Виктор, и она посмотрела на него с удивлением.
— Конечно. Не пойду.
— Почему? Из-за того, что случилось на новогоднем?
Ксюша откинулась на сиденье стула и сложила руки на груди.
— Это мы так перспективку обсуждаем, да?
— Да, — начальник ухмыльнулся и полностью повторил её позу, так же откинувшись и сложив руки на груди. — И вообще с окончания рабочего дня уже час с лишним прошёл, можем обсуждать что угодно. И я хочу знать, почему ты не хочешь идти на корпоратив.
— А ты хочешь?
Виктор нахмурился.
— Не понял?
— Ты-то сам хочешь туда идти? Небось, нет. Просто надо, ты же зав редакцией.
— Ну да, не особенно, — фыркнул начальник. — Нo ты давай, вопросом на вопрос не отвечай. Сама почему не хочешь?
— А по двум причинам. Новый год — раз, общая бесполезность — два.
— Общая бесполезность, значит, — усмехнулся Виктор. — А если я тебе за посещение корпоратива премию выпишу?
Ксюша какое-то время молчала.
— Давай я лучше сделаю вид, что я этого не слышала.
Он рассмеялся.
