Грузины были просто невыносимы, замполитом роты был Грузин, похожий повадками на Сталина. Страшными были драки между узбеками и грузинами были на лопатах и другом шанцевом инструменте.
Армяне были не намного интеллигентнее, хотя рубиться в шахматы в красном уголке было с ними прикольно.
Таджики и уйгуры, вместе с туркменами изредка матерясь, упоминали зоофилию. Все эти разговорчики о зоофилии навевали грусть.
Словом армия – это вавилонское столпотворение. Мой интернационализм был быстренько развеян. Все сбились по кланам и старались держаться друг друга. Ходили мы в туалет только по двое. Мужеложство было одной из форм устрашения.
Теперь, то я понимаю, что в закрытых социальных группах, процветают низменные чувства, а если бы мои сослуживцы встретились в обычной жизни, вполне возможно это были бы приличные люди.
Впрочем, многих из них нет ни на Фейсбуке, ни где-то еще. Все это низшие социальные слои.
Печальными были наряды на кухню, начистить картошку на 3000 человек – это было то еще удовольствие, но как-то мы попали на ферму, оказалось наша бригада выращивает свиней. Мы были приданы ветеринару и весь день кастрировали бедных поросят. Господи, какая-это была ужасная вонь. Но настоящее веселье началось по осени, мы пошли в караул.
Зомби, по другому состояние в карауле не назовешь. Через день на ремень. Спали мы, практически стоя, по посту я ходил просто, не открывая глаз. Даже мысль о том, что рядом с тобой 8 ядерных боеголовок мощностью больше Хиросимы не приводила в чувство. Мозг тупо выключался. Даже бесконечные белые ночи, не навевали романтику. Черпаки умудрялись спать чуть дольше нас – молодых, опять же за нас счет.
Ближе к осени начали гнить руки. Сырость, мелкий в виде измороси дождь не прекращался ни на секунду, а когда подмерзло, стало понятно, почему Екатерина сослала Салавата Юлаева именно в Эстонию.
У нас привыкли ругать Горбачева по поводу и без, хотя у него были светлые идеи.
Одна из этих забытых программ называлась, если не ошибаюсь «Дороги Нечерноземья».
Нас, БОУПтян, инструкторов практического вождения не сильно посвящали в планы Партии, но кажется, идея была святой, наконец, избавиться от бездорожья в Центральной России.
Любая прекрасная идея в нашей стране решается как всегда через одно место.
Словом понагнали в нашу инженерную часть грейдеры и скреперы, но как оказалось демографическая яма к 1987 году, не уменьшилась и не заросла.
Пришли призывники из богатых в демографическом смысле регионов СССР, это оказались выходцы из Средней Азии и Кавказа, чуть приправленные осужденными на небольшие сроки из Красноярского края.
Мы сразу окрестили этот батальон «Дикой дивизией!»
Этим призывникам даже штык-нож на дежурство по роте не выдавали.
Помню, был у них молоденький чернявый лейтенантик, похоже, родом из Туркмении, так он без Стека не ходил, хотя по слухам блестяще владел боевыми искусствами.
Надо ли говорить, что в те времена даже слух о том, что кто-то владеет каратэ, сразу возводил оное лицо в Легенду.
Как мне кажется, эта Горбачевская программа канула в лету просто потому, что солдаты не должны решать проблемы экономики.
Как-то до нас дошли слухи о том, что ранним летним утром кто-то из «Диких» подал клич:
–Кто по команде «Рота подъем», встанет тот ….,
Ну, Вы понимаете – гей.
Мягко говоря.
Все 200 солдат пролежали до 6 часов вечера, бедолаги мучились, но никто даже до туалета не мог сходить, быть опущенным было гораздо страшнее.
Но физиология таки взяла свое, и к ужину им пришлось встать
А офицеры и прапорщики ничего не смогли сделать.
Много было сказано о «дедовщине», но почему наши «старики» были злыми?
Все было просто, рядом с тумбочкой дневального была оружейная комната, отделённая от расположения роты решеткой в потолок.
На ночь, в оружейную комнату, снабжённую сигнализацией, заносили цветной телевизор.
Старики, находили «молодого» с маленькой головой, запускали его через решётку, он включал зомбоящик, втыкал вместо антенны вилку и начиналось Шоу!
По финскому ТиВи транслировали «Эммануэль»!
«Дух» (молодой) в оружейке, просто сходил с ума, старики, вцепившиеся в решетку оружейки, теряли дар речи, нам – на тумбочке не давали взглянуть!
Словом вакханалия!
Но, слава всевышнему! К году 1987 финны окончательно перешли на кабельное и порнушки больше не стало….
Когда мы стали «стариками», финской эротики не стало, но появилась программа «Взгляд», и мы также не спали ночами, вдыхая воздух свободы….
Вся жизнь тюрьма – это простой истине меня научил сослуживец по армейской койке. Парень, которому в первый же день в армии сломали очки, и которые он, посередке обмотав лейкопластырем, носил до дембеля.
Лет через 15-ть после армии Макс прислала мне свое интервью в Чикаго, где он (физик- теоретик), по обмену работал в соседнем кабинете с Нобелевским лауреатом Абрикосовым. Последнего он считал антисоветчиком, и не почитал за честь общаться с ним.
Действительно, школа – это тюрьма, в которую мы попадаем не по своей воле, армия – тем паче, Институт (универ) – не намного лучше, общага –100% тюрьма.
