Генерал Томаш Вавржецкий, назначенный Костюшко командовать обороной Варшавы, ещё раз осмотрел линию обороны пригорода Варшавы — Праги и остался доволен. Перед тем как покинуть Варшаву, главнокомандующий дал ему дополнительные указания по укреплению обороны города, и теперь Вавржецкий был уверен, что Варшаву он удержит при любых обстоятельствах. Так он и ответил парламентёрам, которые прибыли сегодня в Варшаву с ультиматумом от Суворова с требованием сдать город.
Командующий обороной был литвином, как и Костюшко, но талантами полководца никогда не выделялся. Но даже при этом он считал, что сделано всё, чтобы город достойно встретил противника и выдержал долгую осаду.
За стенами Варшавы собралась армия до 30 000 человек при 200 орудиях. Как солдаты и офицеры регулярной армии, так и патриотично настроенные шляхтичи, а также горожане разных сословий и национальностей готовы были победить либо умереть. В ряды защитников города влились войска генерала Домбровского, князь Юзеф Понятовский со своей поредевшей дивизией также находился среди них.
Штаб обороны Варшавы имел информацию о том, что к городу приближается Суворов, под командованием которого была армия в количестве до 25 000 солдат при 80 орудиях, собранная им по пути следования к своей цели. Поэтому, после проведения последнего совещания у Вавржецкого, польские генералы почти единодушно решили, что Суворов не решится штурмовать хорошо укреплённый город с меньшим количеством нападающих и пушек, чем у защитников столицы Польши. Большинство предполагали, что Суворов не пройдёт дальше предместья Варшавы — Праги, а через некоторое время снимет осаду и оставит город, как это сделал несколько месяцев назад Ферзен.
— Ну что скажешь по этому поводу? — спросил Вавржецкий генерала Домбровского, указывая на дым от костров, которые разожгли русские повара, готовя солдатам их любимую кашу.
— Суворов может пойти на штурм, несмотря на численное превосходство с нашей стороны, — спокойно ответил Домбровский.
— Да ты что?! — возразил эмоциональный Вавржецкий. — Да один только залп наших 200 орудий сразу снесёт все передовые его отряды задолго до того, как первые их лестницы коснутся наших укреплений.
Домбровский скептически посмотрел на командующего обороной города и покачал головой.
— Нельзя недооценивать противника. Суворов прошёл большую военную школу, и армия под его командованием практически ни разу не терпела поражений, — возразил опять генерал. — Он штурмом взял Измаил.
Вавржецкий повернулся к Домбровскому и внимательно посмотрел на него.
— Ты сомневаешься в нашей победе? — Вавржецкий явно провоцировал генерала на откровенность, но Домбровский корректно ушёл от прямого ответа.
— Командующий, который до сражения предполагает поражение, уже наполовину побеждён. — Домбровский произнёс фразу и задумался. — Я примкнул к восстанию не для того, чтобы быть битым.
Внимание двух генералов отвлекли несколько сот польских кавалеристов, которые выехали за укрепления и стали гарцевать перед русскими войсками, выкрикивая оскорбления и приглашая тем самым противника на поединок. Русские казаки ответили на вызов, и несколько сот бородатых всадников скрестили свои сабли с клинками польских военных. Через несколько минут всё закончилось: с каждой стороны лошади уносили раненых или заколотых насмерть людей.
Вавржецкий подозвал командира артиллерии и приказал ему произвести залп из всех орудий в сторону лагеря русской армии.
— Пусть Суворов подумает, прежде чем решится на штурм, — бодро напутствовал он артиллеристов.
Напрасно генерал Вавржецкий надеялся, что Суворов не решится наступать на хорошо укреплённый город с превосходящим количеством пушек и защитников, готовых стоять насмерть, но не сдаваться. Главнокомандующий русскими войсками не допускал и мысли застрять надолго возле Праги. Это было не в его правилах.
Некоторые генералы, как русские, так и других европейских государств, не рассматривали Суворова как талантливого полководца и командира. Были и такие, кто называл его просто храбрым гренадером, который побеждал не столько созданием стратегических и тактических планов предстоящих сражений, сколько быстрым натиском и решительной атакой русских солдат. А те, в свою очередь, шли в бой по приказу командира и верили в победу и в его счастливую звезду. Под командованием Суворова и с напутствием «Ура! Вперёд, в штыки!» солдаты были готовы штурмовать любые крепости. И надо отдать должное этому полководцу: армия под его командованием всегда одерживала победы, о чём свидетельствуют и что подтверждают исторические факты.
