Лабиринты свободы полностью

Фуше напрягся, как гончий пёс, почуяв приближающуюся дичь. Теперь надо только взвести курки и выждать нужный момент для точного выстрела.

— Что поделаешь, народ, не желающий кормить свою армию, вскоре будет вынужден кормить чужую, — повторил он афоризм Наполеона, услышав его когда-то от императора на одном из светских приёмов. — Но сейчас наступают другие времена: союзники России уже не так сильны, как это было при Екатерине. Да и Россия уже не та: русский император Александр ещё молод и неопытен... Европа снова на пороге новых перемен, — «взводил курки» Фуше.

— Вы меня пригласили пофилософствовать по поводу будущего Европы? — Костюшко начал надоедать этот танец вокруг его персоны и он хотел быстрее закончить этот неприятный для него разговор с воспоминаниями о поражении его народа.

— А вы смелый человек, — Фуше недовольно откинулся в кресле. Ему не нравился тон Костюшко и его вызывающее поведение. Как-никак, а с этим стариком разговаривает человек, которого боятся и перед которым раболепствуют даже лица высшего света империи.

— Но со смелостью можно всё предпринять, но не всё можно сделать, — продолжал Фуше цитировать Наполеона. — У вас горячее сердце патриота своей родины, но у большой политики нет сердца, а есть только голова.

— Давайте говорить по существу: у вас есть ко мне какое-то предложение? — конкретизировал Костюшко суть беседы, делая разговор более жёстким.

Фуше вынужден был «проглотить» и это.

— Император Франции Наполеон Бонапарт предлагает объединиться: ваше горячее сердце и народная любовь и его армия и всяческая поддержка, а она уже сейчас дорогого стоит, — выложил Фуше наконец-то главную цель их встречи.

Костюшко всё понял. Наполеону нужен лидер, который под лозунгами свободы и независимости родины, с идеей восстановления государственности некогда великой страны ввергнет поляков и литвинов в новую войну. А после её завершения Наполеон станет ещё одним, а скорее всего — единственным, дольщиком тех территорий, где они проживают. И этим лидером должен стать он, Тадеуш Бонавентура Костюшко.

«Не получится по-вашему, господа. А если и получится, то без моего участия, — решил для себя Костюшко. Он вспомнил польские легионы под командованием Домбровского и их судьбу. — Это всё слова, которые Наполеон умеет красиво говорить, а что на самом деле сможет получить народ от нового оккупанта, кроме обещаний?.. Однако из этой ситуации мне надо как-то выходить...»

— Вы предлагаете мне организовать новое освободительное движение на территории бывшей Речи Посполитой? — задал конкретный вопрос Костюшко.

— Не только организовать, но и возглавить его, как это было в 1794 году, — также конкретно ответил Фуше, радостно предвкушая, что «рыба схватила наживку».

— А дальше?

— Что дальше? — не поняв вопроса Костюшко, спросил Фуше.

— Что будет дальше, если восстание перерастёт в серьёзные военные действия?

— Тогда с помощью доблестной армии Наполеона Бонапарта территория Польши восстановит свою государственность, — подошёл к предполагаемому конечному результату Фуше.

— В каких границах? — продолжал «допрос» Костюшко, раздражая Фуше.

— Император не уполномочил меня обсуждать вопрос о будущих границах Польши.

— А что будет потом? — не унимался Костюшко.

Фуше начал нервно стучать пальцами по подлокотнику кресла. Слишком дотошным оказался этот Костюшко.

— А дальше... Вам предлагается возглавить новое государство, которое войдёт в состав нашей империи, а также его армию, — непроизвольно озвучил Фуше главную цель своего императора, чем лишь подтвердил догадки Костюшко.

«Всё, надо заканчивать. Ничего нового и необычного Бонапарт не предложил», — решил про себя Костюшко, но вслух сказал:

— Хорошо. Однако мне надо ещё подумать над вашим предложением.

— Да-да, конечно, я вас понимаю, — заулыбался опять Фуше, натягивая на себя старую маску доброжелательности. — Принимать решение сразу — это было бы легкомысленно с вашей стороны. Вопрос очень серьёзный и заслуживает того, чтобы к нему вы подошли со всей ответственностью.

Фуше встал, давая понять Костюшко, что пора заканчивать разговор. Поддерживая его за локоть, он проводил гостя до двери и ещё раз обратился к нему:

— От вашего решения зависит будущее вашей родины... И ваше будущее, — намекнул Фуше на перспективы, которые открываются для Польши и для Костюшко лично.

— Я пришлю письменный ответ императору в ближайшее время, — пообещал Костюшко и, откланявшись, удалился из огромного зала...

В тот же день Фуше доложил Наполеону о состоявшихся переговорах. Император остался доволен тем, как прошла эта встреча. Он был уверен, что Костюшко примет его предложение и возглавит национальное движение польских патриотов. Дело только во времени и месте, откуда это движение могло бы получить своё начало, но это уже его, Наполеона, забота.