— Хорошо. Пусть будет по-вашему, послужу гувернёром, — согласился Тадеуш и тяжело вздохнул. — А если я панночкам не понравлюсь? — спросил он и улыбнулся.
— Этого, дорогой, я не боюсь, а опасаюсь, чтобы не получилось наоборот, — то ли серьёзно, то ли шутя ответил Сосновский и погрозил пальцем Костюшко. — Поэтому веди себя с ними строго, не позволяй им переходить грань дозволенного. Всё-таки ты старше их и мудрее, а они ещё дети по сравнению с тобой. Рано им о женихах думать.
— Когда вы собираетесь меня представить им? — уточнил начало своей новой «службы» Костюшко.
— Да сейчас и представлю. Янек, — позвал стоящего в стороне слугу, — пригласи паненок. Пусть придут в мой кабинет познакомиться с учителем.
Пока слуга ходил за паненками, Костюшко более подробно расспрашивал их отца о событиях последних лет, которые потрясали его родину и его отсутствие. Общая картина положения Речи Посполитой была ужасна: она попала в полную зависимость от России и от её союзников. Король же находился под контролем и влиянием российских политиков, которые диктовали ему волю своей государыни.
— Вот такие у нас дела, — с грустью завершил свой рассказ Юзеф Сосновский о бедах Речи Посполитой и причинах, приведших её к такому состоянию.
В это время двери в кабинет широко отворились, и слуга пропустил перед собой двух молодых и красивых паненок: Людовику и Екатерину. Они плавно и достойно вошли в кабинет и, увидев Тадеуша Костюшко, приостановились и поклонились ему в приветствии. Вскочив с места при их появлении, он также поклонился паненкам и по-офицерски щёлкнул каблуками.
— Ну, знакомьтесь, дочки. Это ваш учитель Тадеуш Бонавентура Костюшко, — представил Сосновский гостя. — Кстати, сын того достойного шляхтича Людвига Костюшко, с которым я дружил в молодости, — добавил он, многозначительно подняв указательный палец вверх.
Молодые люди несколько мгновений изучали друг друга, но это изучение было прервано хозяином дома:
— Это моя младшая дочь — Катерина, — представил он, подойдя к одной из дочерей и обняв за плечи. Тут же он переложил свою руку на плечо второй дочери. — А это моя старшенькая, Людовика. Так что прошу, пан Тадеуш (Сосновский повысил голос, стараясь показать свою строгость), отнестись к обучению этих двух милых особ со всей серьёзностью.
— Постараюсь оправдать ваше доверие, — с улыбкой ответил Костюшко и внимательно посмотрел на Людовику. Девушка заметила пристальный взгляд красивого шляхтича, и на её щеках загорелся ярким пламенем молодой девичий румянец.
Сосновский сразу заметил этот обмен взглядами между молодыми людьми и постарался спешно завершить аудиенцию, которую сам же и организовал.
— Ну, на сегодня хватит представлений, — начал он строго. — Ступайте к себе, — приказал он дочерям. — А тебе, Тадеуш, надо отдохнуть с дороги, привести себя в порядок. А завтра можешь приступать к своим обязанностям.
По тому, как быстро Людовика и Катерина вышли из гостиной, было видно, что дважды в этом доме Сосновский повторять не любил, а его дочери были воспитанными детьми и росли в строгости и послушании.
Костюшко также откланялся и вышел за Янеком. Слуга показал ему его комнату. Тадеушу она очень понравилась: небольшая и уютная, а окна выходили в сад, в глубине которого спряталась ажурная беседка. Костюшко умылся с дороги, разложил свои вещи и лёг на мягкую постель с намерением хорошо выспаться после дальней дороги. Но сон почему-то не шёл к нему. Он долго ворочался в кровати, пытаясь уснуть, но в его сознании постоянно вставал образ Людовики. Тадеуш догадывался, что в этот день произошла важная в его жизни встреча с судьбой. Катерины для Костюшко как будто не существовало, зато глаза старшей, её румянец, белые нежные руки девушки и её фигура — всё слилось в единый образ той, кого он искал и не нашёл в далёких странах. И вот случилось чудо: его судьба оказалась здесь, в доме его покровителя!
А ведь ещё пять лет назад, до отъезда за границу, изредка посещая дом Сосновских, Тадеуш видел мельком девушку-подростка в сопровождении матери. Но тогда Людовика представлялась ему ребёнком, а сейчас она стала той розой, которая неожиданно расцвела, и эта молодая красота и нежность заставили забыть Костюшко обо всём и обо всех за одно мгновение. Тадеуш понял, что он влюбился. Он долго ворочался в мягкой постели, размышляя о превратностях судьбы и о своём будущем. В голове рисовались радужные картины его возможной семейной жизни и жены, на месте которой могла быть только Людовика. В своих мечтах Костюшко видел себя если не генералом армии, то наверняка командующим полком, которого жена провожает на войну. А все смотрят на них и восхищаются ими, желают удачи и побед.
Наконец утомлённое молодое тело окончательно избунтовалось и потребовало отдыха. Костюшко забылся крепким сном. Однако рано утром по устоявшейся привычке его глаза открылись, и, уставившись в потолок, Тадеуш уже в мыслях планировал свой день в роли гувернёра.
