В октябре 1776 года генерал Чарльз Ли посетил Филадельфию и осмотрел оборонительные сооружения, которые были возведены вокруг города. Выслушав доклад командующего обороной города, генерал Ли вскоре покинул город. А ещё через несколько дней председатель Конгресса Соединённых Штатов Джон Хэнкок сообщил Костюшко о присвоении ему звания полковника Континентальной армии с выплатой денежного вознаграждения в шестьдесят долларов в месяц.
Вскоре после оставления Континентальной армией Нью-Йорка в середине сентября 1776 года у Брейвайл-Крик состоялась битва за Бруклин, в ходе которой с обеих сторон участвовало около 30 000 человек. Англичанам удалось окружить американцев, но не разгромить их. В то время, когда английское командование планировало осадить Вашингтона и принудить его сдаться, американские солдаты ночью переправились через реку на остров Статен и без дополнительных потерь ускользнули от противника, избежав позорного плена. Это было очередное поражение, но не разгром.
Вашингтон спас свою армию, которая, получив ещё один опыт войны, станет ядром той армии-победительницы, которую англичане так и не смогут одолеть. Бравый генерал Хоу в этом сражении упустил возможность разбить окончательно армию Вашингтона, прекратив её преследование после своей победы. Поступи он наоборот, то, возможно, эта война завершилась бы ещё в 1776 году в пользу Великобритании. Но назад время не повернёшь.
Вашингтон прекрасно понимал сложность сложившейся ситуации. А она в корне поменялась буквально за несколько месяцев не в пользу нового независимого государства.
«А как ещё недавно всё хорошо начиналось...» — вспоминал с сожалением и горечью Вашингтон. И действительно, уже в марте 1776 года британцы эвакуировались из Бостона, а к лету того же года во всех тринадцати колониях практически не осталось ни одного английского гарнизона. Все чиновники метрополии также покинули территории, подконтрольные Континентальной армии. А в ноябре армейские подразделения армии Вашингтона уже маршировали по Монреалю.
И если в начале 1776 года только четыре колонии приняли свои собственные конституции, провозгласив себя независимыми государствами (штатами), то уже 2 июля 1776 года Континентальный конгресс провозгласил независимость Соединённых Штатов, совершенно нового государства, объединённого союзом тринадцати бывших английских колоний. А Декларация независимости провозгласила миру о том, что «все люди созданы равными и наделены их Творцом определёнными неотчуждаемыми правами».
И вот наступил перелом.
Уже в начале сентября 1776 года английская армия под командованием генерала Хоу захватила Нью-Йорк, а в конце этого же месяца вошла в столицу североамериканских колоний Филадельфию. Потом было поражение у Джермтауна. Конечно, были и победы Континентальной армии при Трентоне и Пристоне, но они не могли коренным образом изменить ситуацию в пользу колонистов, хотя и поддержали их воинственный дух на некоторое время.
«Чёртовы гессенцы», — выругался Вашингтон. И у него была причина так ругаться. Половина армии Уильяма Хоу состояла из немецких наёмников. Ведь именно по просьбе английского короля несколько княжеств, расположенных на территории Германии, такие как Брауншвейг, Анхальт-Цербст, Аншпах, Гессен-Ганау и Гессен-Кассель «собрали» 29 160 человек и «продали» их в английскую армию, которую направили на войну с новым независимым государством в Америку. При этом князь Ганаусский лично выразил свою «верность» английской короне словами: «...в доказательство нашей постоянной преданности короля Великобритании и для содействия ему в присущей ему заботливости о спокойствии и благоденствии его великобританских владений». Ну что же, князей можно понять: Георгу III нужны были «дешёвые» солдаты, а немецким князьям очень нужны были деньги.
А гессенцев жаль: большинство из них никогда не вернулись на свою родину. Они пали под меткими выстрелами солдат Вашингтона, но это случилось уже позднее, а пока...
