– Подтвердили?! Да не имел никто права даже выдавать эту информацию! – кричит Аня и подходит ко мне совсем близко, размазывая слезы по щекам. – Там должно было быть другое письмо! Мое письмо, что я написала собственной рукой, а не эта отписка! Уверена, что так даже не пишут, идиот! – всхлипывает она, едва ощутимо ударяя меня в грудь. – Все эти месяцы ты мучился… Господи…
Смотрю на ее заплаканное лицо и понимаю, что налажал сам. Она права, я мог банально загуглить, да и понять по русскому языку… Чем я, сука, думал?! Да ничем, просто потерялся в трясине своих чувств.
– Это невыносимо, – вновь всхлипывает Аня, – я причинила боль всем, хотя не желала этого. Лучше бы и правда умерла!
После сказанных слов невидимый выключатель в моей голове щелкает и по позвоночнику пробегает холодок ужаса.
– Дура! – хватаю девушку под бедра и усаживаю на стол, разместившись между разведенных в стороны ног. Сжимаю ее подбородок и заставляю посмотреть в глаза, рычу, не узнавая собственного голоса. – Не смей так говорить! Больше никогда, слышишь?!
Разозлила не на шутку этим своим высказыванием! Я жил как в аду все эти месяцы, одна мысль что я ее потерял до сих пор разрывает душу на части. Те чувства, что я испытывал день ото дня, как же хочу забыть их…
– Я тебя ни в чем не винил и ты себя не смей!
Смотрю в блестящие от слез глаза, ощущаю обжигающее дыхание на своей коже и гнев медленно превращается в невыносимое желание. Глупо, вероятно Ане этого не нужно и даже будет неуместно, но я хочу ее прямо сейчас. Я скучал, надеюсь она поймет…
Поддаюсь внутренним инстинктам и впиваюсь в ее губы, грубо сминаю их своим поцелуем, тем самым вырывая хриплый стон из ее груди. Запускаю ладони под ее спортивную толстовку и чувствую как от прикосновений моих пальцев нежная кожа покрывается колючими мурашками. Руки девушки тут же тянут вверх край моей кофты, заставляя снять ее и абсолютно отметая все сомнения о несовпадении наших желаний. Треск рвущейся ткани и стоны нетерпения сопровождают наш молниеносный процесс избавления от преград.
Это будет самый быстрый, но самый лучший и безбашенный секс в моей жизни, без затяжных прелюдий, без нежных ласк. Мне сейчас нужна именно эта чистая, неразбавленная примесями предрассудков, страсть.
Наши поцелуи походят на настоящую схватку, где не будет победителя или проигравшего. Я нещадно кусаю ее губы, оставляю засосы на нежной шее, а пальцами с такой силой сжимаю ее бедра, что кровоподтеки точно обеспечены. Где-то на грани сознания я понимаю, что делаю девушке больно, но не могу остановиться. Кровь кипит от возбуждения, пульсирует в висках до помутнения рассудка.
Острые ноготки впиваются мне в спину, когда я вхожу в свою влажную девочку на всю длину и начинаю двигаться в бешеном темпе. Аня обхватывает меня ногами, тихо стонет и выгибается, выставляя напоказ потрясающую грудь с торчащими от возбуждения сосками. Я с радостью принимаю это немое приглашение и поочередно обхватываю губами розовые вершинки, играю с ними языком.
Помнится, я грезил трахнуть училку на столе… Можно считать, что я в этот самый момент исполняю свою давнюю мечту. И от этого крышу сносит окончательно.
Чувствую, что моя малышка на грани и уже сам готов взорваться, получить свой кусок животного кайфа. Сдерживаюсь из последних сил и, стиснув зубы, продолжаю двигаться, пока в потолок не ударяет крик ее наслаждения. Заглушаю его жадным поцелуем и окончательно теряю себя в сногсшибательном оргазме.
Анита не отстраняется, лишь теснее прижимает меня к себе, тяжело дышит мне в губы, смешивая наше дыхание. Бархатная кожа буквально горит под моими ладонями и я балдею от реакции ее тела, когда провожу кончиками пальцев по Аниной спине.
– В этот раз ты не сбежишь? – отдышавшись, спрашивает она, поднимая на меня подернутый поволокой взгляд.
Ей не нужен ответ, она просто дразнит, припоминает тот давний случай, но с моих губ сами собой срываются слова.
– Хрена с два! Я привяжу тебя к себе всеми возможными способами, – усмехаюсь и целую опухшие губы Аниты. – Ты еще взвоешь, когда я на тебе женюсь!
И мне не хочется прикусить язык и сказать что это была шутка, перевести тему или извиниться. Тогда в тачке я повел себя как мудак, это давно принял как факт и корил себя за свинское поведение. Кажется, что это было так давно, словно бы в другой жизни.
Сейчас же, я смотрю на Аниту, в ее широко распахнутые удивленные глаза, и понимаю – это именно то, что диктовало мое сердце. Ни одолжение, ни желание обложить ее лестью, а именно то, чего хочется мне. Все происходящее кажется таким правильным…
Моя. Больше ничья. С первого взгляда и навсегда.
Не спится, мысли толпой одолевают голову. Я влез в такую беспросветную задницу и настолько глубоко в ней заблудился… Черт!
