Я села в мягкое кресло, стоявшее в салоне и задумалась о своих дальнейших шагах. Все, что у меня имеется – это просьба отца зайти на Желтый Форум и адрес его создателя, который добыл для меня мой бывший друг Элиот. Зайти в сеть я не могу, потому что отец зачем-то засекретил Ключ, который он сам мне и передал. Кого-нибудь попросить, уговорить, пригрозить сделать это вместо меня? Ни в коем случае, памятуя о поступке моей единственной надежды. Но даже если бы и отыскалась добрая душа, согласившаяся мне помочь, то о чем бы я ее попросила? Найди то, не знаю что? Мама была права – в детстве надо меньше читать сказок.
Остается только заявиться к Черси и заставить этого господина признаться, откуда он узнал про контакты отца с Солом. Может быть, попутно я выясню, почему отец вместо душераздирающего прощания с единственной дочкой в больнице приказал ей навестить столь ненавистный ему сайт. Надо только обдумать технические…
Я вдруг поймала себя на мысли, что уже битый час пытаюсь понять, откуда мне знакома картина, висящая на стене напротив меня. Непритязательный натюрморт, с цветочками и фруктами. Точно такой же висел у папы в кабинете и прикрывал собой тот самый сейф, где мой скрытный родитель прятал ото всех свои дневники.
Я приподняла картину. Сейфа за картиной не было, зато к обратной стороне холста были прикреплены листы бумаги, заполненные убористым почерком отца.
Истон Линд: Вторая встреча с Солом.
Мы встретились с моим бывшим студентом в том же кабинете, что и в первый раз, только на этот раз за окном, на фоне облачного неба, рыжего леса и зеркального озера, распустило ветви великолепное цветущее белыми цветами дерево. Сол заметил мой взгляд.
– Красиво, неправда ли? Это – Ван Гог…
– Абрикосовое дерево в цвету, – пробормотал я, любуясь открывшимся передо мной зрелищем.
– Безумный мастер был счастливчиком по сравнению с нами: он видел этот миг своими глазами. Вы знаете, мистер Линд, пейзажи, написанные до Катастрофы, вызывают у меня тяжкую тоску.
– Тогда зачем вы повесили здесь эту картину?
– Бередить душу необходимо, для того чтобы она жила. Эта картина – напоминание. Она напоминает мне, что все вокруг меня – лишь жалкая пародия. Парк и оранжереи – это жалкая пародия на природу, Демократический остров – жалкая пародия на государство, возня с исламистами – жалкая пародия на войну, да и мы сами – жалкая пародия на человечество.
– После всего, что мы пережили и всего, чего мы добились, несправедливо называть нас жалкой пародией. Мы и есть человечество.
– Переживания и достижения? Все это фикция, фантом, для того чтобы вы считали себя достойными преемниками человеческой цивилизации. Преемник человеческой цивилизации, избранность – это не просто слова, это еще и огромная ответственность, это – далекое-предалекое светлое будущее, которое зависит только от вашей преданности делу Спасителя. Короче, это – эффективное средство манипуляции существ, живущих в постоянном страхе перед неизвестным и непонятным.
– Я не понимаю, о чем вы говорите. Кто манипулирует нами?
– Кто или что… Скажем так – высшая сила, природа которой, увы, мне неизвестна. Для простоты понимания в дальнейшем мы будем называть эту силу Богом или Богами.
– К которым вы скромно причисляете себя, – насмешливо бросил я.
– Рожденный ползать, летать не может. Иными словами, человеку не дано быть Богом, – серьезным тоном произнес хозяин виртуального офиса: – Философы всех времен и народов дружно ошибались в этом вопросе, допуская смертного в сонм Богов. Но человек может получить от Богов дар…
– Вы напрасно сбежали из лечебницы, – пробурчал я, начиная чувствовать себя неуютно в обществе этого человека. – Вам там самое место.
– Другой реакции я не ожидал, – согласно кивнул Сол: – Итак, профессор, в поисках второй библиотеки, вы увидели нечто настолько невероятное, что, потеряли покой и благоразумие. В результате вы поставили на уши все мирное и не очень население острова, чтобы вывести на свет божий мою скромную персону. Надеюсь, вы осознаете, что наши встречи могут стоить вам головы?
– Мне все равно, – буркнул я.
– Ну а моя голова мне еще пригодится, по крайне мере в ближайшее время, – почему-то развеселился мой собеседник: – И уж конечно я рискую этим жизненно важным органом не только для того чтобы удовлетворить ваше любопытство.
– Вы хотели, чтобы я поделился с вами какой-то информацией, секретной, не так ли?
– Приятно иметь дело с человеком, понимающим все с полуслова, – продолжал веселиться Сол: – Вы непременно поделитесь со мной парой-тройкой государственных секретов, но они меня нисколько не интересуют.
– Тогда зачем я должен делиться ими, – раздраженно спросил я, окончательно запутавшись.
– А для того, мой дорогой учитель, чтобы признаться об этом на допросе, после того как вас арестуют Черные Ангелы.
– Караул! – вскричал я. – Я не понимаю, о чем вы говорите. Может, я сошел с ума с вами за компанию?
– Поверьте, профессор, вы самый нормальный человек из всех, которых я знаю. Вы нужны мне для того, чтобы помочь сочинить и записать некую историю.
