Лаборатория успеха полностью

Не успела она удивиться, что какой-то незнакомец выполняет в ее собственном доме роль экскурсовода, как они уже спустились вниз, а несколькими минутами позднее к ним присоединились Джошуа и Луи. Здесь царил полный бардак, но Шарлотта знала, что ее отец бы с этим не согласился. В чашках Петри завелись новые цивилизации, и колонии микроорганизмов вели ожесточенные войны на территории стеклянных кругляшков. На столах валялись какие-то растения, они же росли в горшках, подвешенных под потолком. Стояли сотни подписанных колбочек и склянок, и нельзя было знать наверняка, способно их содержимое убить тебя или исцелить. «А ведь у нас с ним было что-то общее», – подумал Джошуа, взглянув на то, что он часто называл художественным беспорядком. Шарлотта открыла несколько ящиков и в самом большом из них обнаружила конверт, на котором аккуратным почерком ее отца было выведено: «Моей дорогой дочери, Шарлотте Элисон Брэндон». Они поднялись наверх, чтобы выпить чая и выслушать малую часть рассказа Дэнни. И все четверо ночевали тогда в доме Айзека Брендона.

В доме стоял затхлый воздух, пропитанный аурой одиночества. Шарлотта затопила камин и сидела в окружении набитых до отказа книжных шкафов из красного дерева. Все давно заснули, и она осталась одна наедине с конвертом. Вот она, последняя весточка от отца. Шарлотта потеряла обоих родителей, теперь она сама родитель, а ребенком уже не приходится никому. Она испытывала странное чувство и не смогла бы охарактеризовать его, даже если бы мы ее попросили. Она вскрыла письмо.

«Дорогая Чарли,

Я бы хотел задержаться в этом мире подольше, но увы. Надеюсь, ты простишь меня, что не сообщил печальные вести. Не волнуйся, смею тебя заверить, мне не было одиноко. Я не Харпер Ли и не имею дара заворачивать мысли в красивые обертки, а потому буду говорить прямо. При всей моей большой любви к тебе я вынужден признать, что так и не смог побороть чувство неприязни и подозрительности по отношению к твоему супругу. За последние годы я сделал ряд научных открытий, не могу сказать, чтобы я сильно гордился их масштабностью, но они сумели принести мне определенный доход. На всякий случай, хоть мы и будем молиться, чтобы он никогда не настал, я прилагаю к письму формулу, самую особую и прибыльную мою формулу – это препарат весьма дорогой и востребованный. Дом при желании ты сможешь выставить на продажу, хоть мне и больно помыслить, что в нем станут жить другие люди. Обеспечь Луи лучшее образование, лучшее будущее. Знаю, ты хочешь, чтобы он сам избрал путь, и хочу верить, он изберет верный. Только об одном тебя прошу: никогда, повторяю, НИКОГДА не позволь пустить мое изобретение в массовое производство. Это мое детище и самое ценное, что я только могу оставить тебе, моей единственной дочери. Если этот препарат начнут клепать на своих фармацевтических заводах крупные предприятия, в аптеках ему цена будет не выше, чем на Pepto-Bismol. Только за собой сохрани право на его производство. Я хочу быть уверенным в том, что у тебя остается источник стабильного дохода, который даст тебе все, в чем ты будешь иметь потребность. И последнее мое наставление: будь счастлива и успешна во всем. Всегда.

С любовью, папа»

Той ночью она так и заснула на диване в гостиной с письмом в руке. За завтраком Дэнни продолжал свое повествование, Джошуа и Луи внимали каждому его слову.