– Абрафо, – сказал он таким тоном, словно явился третьим на дружеские посиделки. – Я на тебя не в обиде. Ты просто воспользовался удобным случаем. Но сделал это мастерски. Идеально разыгранная партия. Прими мои комплименты.
В ответ Траоле бросил на Абига настороженный взгляд исподлобья и допил виски. Кубики льда стукнулись друг о друга, но Абигу приятно было вообразить, что это стучат зубы Абрафо.
– Господа, – подал голос начальник тюрьмы. – С вашего позволения, мне через полчаса нужно быть в прокуратуре с отчетом о причинах повышенной смертности. Это очень важно!
Похоже, забыв от волнения, где он находится, Абрафо оттолкнул от себя допитый стакан по столешнице – тем жестом, каким отправляют опустевшую посуду по стойке бармену с просьбой повторить.
– Президент Кинизела Бело распорядился реанимировать проект, который ты когда-то курировал. Я получил приказ лично от господина Афолаби!
Абиг кивнул. Ему все было уже понятно, даже без слов, которые еще не прозвучали, но обязательно должны прозвучать.
– Проект разведки новых алмазных месторождений под кодовым названием «Архангелы», – продолжил тот. – Возобновление проекта он поручил возглавить мне!
– Поздравляю, Абрафо! – дружески улыбаясь, сказал Абиг. – Это поможет тебе подняться еще выше!
На самом деле он знал, что это не так. Если бы Траоле мог сам справиться с порученной задачей, зачем бы он пришел к пожизненно осужденному?
Абрафо напрасно бросал выразительные взгляды на стакан, хозяин кабинета не спешил его наполнить – он тоже считал себя важной самодостаточной личностью. Пришлось самому встать, подойти к секретеру, за дверцей которого скрывался бар, плеснуть виски из полупустой бутылки.
– Но мне нужен помощник, – продолжил он, усаживаясь на место. – Дело в том, что никаких документов не осталось. То есть совсем никаких! Только ты, и твои воспоминания…
Абрафо Траоле залпом выпил содержимое стакана и посмотрел на бывшего начальника. Тот сидел с нейтральным лицом, как будто не понимал, чего от него хотят.
– Возьмешься? В случае успеха тебе обещано восстановление в правах и возвращение на службу. Вот президентский указ о помиловании.
Траоле полез в карман пиджака. На стол лег красивый гербовый конверт. Абиг остался неподвижен.
– Так что? – Абрафо наклонился вперед. Его черное лицо было покрыто крупными каплями пота, хотя в кондиционированном кабинете было не жарко. – Ты в деле?
Насладившись паузой, Абиг Бонгани неторопливо кивнул.
– Не вижу причин отказаться. Все лучше, чем в тюрьме…
– Но если провалишься, указ отменят. Или… Ну, сам понимаешь…
Бонгани дотянулся до конверта, не глядя, хотел сунуть во внутренний карман, но в тюремной робе вообще нет карманов, и он оставил важный документ в руке.
– Думаю, если закончится провалом, то сядем вместе, да, Абрафо? – усмехнулся он.
Траоле промолчал и только поежился.
– Вижу, ты меня понял, – кивнул Бонгани. – Что ж, давай приступим к подготовке! Мне не терпится сменить свою одежку на такой костюмчик, как у тебя!
Абрафо Траоле только поморщился от такой фамильярности. Значит, больше ничего поделать не мог.
Такой жизни он не знал даже когда находился на пике карьеры. Перед двухэтажным коттеджем с окнами в пол – стриженная лужайка. Из сауны выход в открытый бассейн, в спальне стеклянный потолок, который каждое утро моет резиновыми скребками специальный человек. Холодильник забит до отказа деликатесами из Европы: сырами, колбасами, хамонами, рыбой, и любым спиртным со всего мира. Если захочется чего-нибудь особенного, в любой момент можно спуститься в полуподвальный этаж, где располагается кухня и заказать приставленному к нему повару любое блюдо.
Врач обследовал его вдоль и поперек. Хронический бронхит, вегетососудистая дистония, скачки давления, остеохондроз и тому подобная мелочовка – ожидаемый букет для пятидесятилетнего человека, проведшего за решеткой девять лет, в том числе семь – безвылазно. Но ничего страшного. Новейшие лекарства плюс хорошее настроение – Бонгани и так чувствовал себя на все сто, едва покинув Ферму, а после забот доктора ощутил такой прилив сил, что просыпался рано утром и отправлялся на турник, как в ранней молодости. Физподготовка, рукопашный бой, огневая подготовка… Конечно, мышцы ослабли, и выстоять против троих без калечащих приемов он уже не мог, зато полигон показал, что наработанные рефлексы не умирают. К концу недели он стрелял так же быстро и точно, как раньше. Ну, или почти так же…
Массажистка и те пышущие здоровьем разноцветные девчонки, которых новый старый наниматель – правительство Борсханы – прислал в качестве дополнительного бонуса, довершили процесс выправления надломленного тюрьмой и невзгодами организма. На двенадцатый день, еще до завершения отведенного двухнедельного срока на восстановление, Абиг Бонгани приступил к работе.
