Кира села на кровати. Голова закружилась, пришлось переждать, пока стены и лица перестанут плыть и покачиваться. Она огляделась. Довольно просторная комната – судя по всему, в большом деревенском доме, небогатом, и не слишком опрятном. Старая мебель, простенькие, местами отклеившиеся обои в цветочек. Несколько кроватей – тоже железных, как и та, на которой очнулась Кира, но с другими спинками. Вообще вся обстановка составлена вразнобой, как если бы ее собирали на распродажах или по помойкам. А вот компания явно не соответствовала собранной из отходов картинке. Все девушки резко контрастировали с обстановкой: высокие, стройные, ухоженные и, несомненно, красивые, несмотря на простую одежду и отсутствие макияжа. Гладкая кожа, маникюр и педикюр, подкачанные губы, подбритые и подстриженные брови, блестящие волосы, легкий запах тонкого парфюма… Все, как на подбор! И вдобавок, похищены… Что бы это значило?
– Как тебя зовут? – спросила голубоглазка.
– Кира.
– Русская?
– Да.
– Меня зовут Софи. Я из Брюсселя. Это Эмма из Будапешта. Она не говорит по-французски. Только по-английски и на своем тарабарском. Эта от природы смуглая нахалка – Марша.
– А я Анна-Тереза. Барселона, – на ломаном французском представилась худенькая брюнетка с медальным профилем, сидевшая в ногах у Киры и пытавшаяся приклеить загнувшийся краешек лейкопластыря на левом предплечье.
– Где тебя схватили? – поинтересовалась Марша.
– Мы ехали с Бала цветов, из замка Мон Дельмор. Я и Андрей… Мы были в «Роллс-Ройсе», с охранником…
– Ты что, важная птица? – спросила Софи.
– Никакая я не птица! Просто меня выбрали Королевой бала, – сказала Кира, и слезы сами собой хлынули из глаз.
Эмма протянула пачку одноразовых платков, которые, кажется, всегда держала наготове.
– Успокойся, от слез нет никакого толку.
Марша усмехнулась:
– Тут ты своей историей никого не удивишь. Одну вытащили из СПА, прямо с массажного стола, – она кивнула на Эмму. – Другую взяли на трассе под Каннами…
Софи подняла руку, подтверждая, что речь идет о ней.
– Эту выудили из кровати в пятизвездочном отеле, – Анна-Тереза печально развела руками: да, так и было.
– Меня вытащили в окно дамской комнаты в ресторане… Сволочи, как какой-нибудь мешок с картошкой… Эту русскую хлопнули по дороге из Мон Дельмора, не помог ни «Роллс-Ройс», ни охрана. Да, у этих сукиных сынов, вероятно, все куплено!
Похоже, Марша была из тех, кто не теряет присутствия духа, даже в самых сложных ситуациях.
– Кто они? Что это за люди? – выдохнула Кира сквозь слезы, с которыми никак не могла совладать.
– Думаешь, они нам представлялись? – усмехнулась Марша. – Но Эмма говорит, что это, скорей всего, Гастон Синяя Борода. Марсельский бандит. Она на телевидении работала, там, у себя, ну и читала много всяких расследований. – Так, подруга? – обратилась она к Эмме, и руками провела от подбородка к талии, будто показала длинную бороду.
Уловив смысл сказанного, Эмма кивнула.
– Gaston, – подтвердила она по-английски. – French gangster.
Подсев с другого края кровати, Марша осторожно потрогала, помяла подол платья Киры, словно оценивала ткань на ощупь.
– Этот самый Гастон Синяя Борода вроде бы крупнейший торговец живым товаром на юге Франции, – сказала Марша. – А здесь у него, видимо, пересыльный пункт, типа того.
Сознание вернулось окончательно, но восприятие происходящего от этого не сделалось яснее. Действительность была настолько дикой и невероятной, что мозг Киры отказывался ей верить: на всем усматривался налет нереальности, как в ванне с шампанским под мельтешением разноцветных огней салютующих яхт.
– Так кого они похищают? – спросила Кира. – Кто вы такие? Я простой бухгалтер с копеечной зарплатой! За меня не заплатят выкупа…
Марша отвязно захохотала.
– Но платье у тебя не копеечное… Значит, есть, чем зарабатывать. Как и у всех нас…
– Мы патентованные красотки, – пояснила Софи. – «Миски» всевозможных конкурсов, лица с обложек глянцевых журналов.
Подойдя к соседней кровати, она принялась ее застилать: взбила подушку, разгладила простыню, уложила и расправила покрывало. Другие кровати уже были застелены. И в том, что признанные красавицы наводят здесь порядок, будто заключенные в камере, тоже было что-то сюрреалистичное.
– Эта банда специализируется на таких похищениях, – продолжала Софи. – И не ради выкупа.
Управившись с кроватью, она уселась на стул возле большого, видавшего виды стола, который, очевидно, долго стоял на улице.
– Если верить Эмме, они продают девушек в гаремы.
– В гаремы?!
Кира не верила своим ушам.
– Harems of the sheiks of the Arab East, – подтвердила Эмма.
– Гаремы Арабского Востока еще не худший вариант, – Марша невесело усмехнулась. – Но у этих ребят плохой менеджмент. Я здесь уже две недели. Софи привезли десять дней назад, а до этого держали где-то в подвале…
Кира поднялась. Поддавшись почти рефлекторному порыву, подошла к окну, раздернула штору – как будто намеревалась сейчас же распахнуть раму и выскочить на свободу. Девушки притихли.
