Надо заметить, что никто от такого развития событий не выигрывает, кроме, пожалуй некоторых непосредственных участников событий, жаждущих мщения за павших товарищей. Из-за обменов ударами гибнут люди, срываются операции, обостряются международные отношения. По-этому, для предотвращения эскалации войн разведок, между спецслужбами создаются переговорные каналы – неформальные контакты, позволяющие прояснить ситуации, договориться о взаимных уступках, иногда даже просто извиниться, если обмен ударами произошёл случайно. Переговорные каналы существуют не между всеми спецслужбами, а только там, где это действительно нужно. С большущей Бразилией, например, переговорный канал не нужен, потому что наши спецслужбы практически никогда не сталкиваются. Не нужен переговорный канал и с какой-нибудь Эстонией. А вот с Израилем, население которого побольше чем у Эстонии, но поменьше чем у Москвы переговорный канал нужен обязательно, потому что спецслужбы израильские – активные, и сталкиваемся мы с ними часто и повсеместно.
А теперь раздувшаяся на экономических стероидах китайская разведка метеором ворвалась в круг «взрослых» спецслужб – главных участников игрищ мастеров плаща и кинжала. И тут убит китайский дипломат. «Дипломат», или «сотрудник посольства» для понимающих людей обычно напрямую транслируется в «разведчик». Итак, убит китайский разведчик. Убит российскими силовыми структурами. Официально. Срочно нужен переговорный канал к китайским спецслужбам. А нету-ти его ни у разведки ни у контрразведки, не узаботились, не считали Китай серьёзным игроком, на потом откладывали.
«А ведь китайцы-то скорей всего стрелять начнут.» – подумал Аверин – «Просто чтобы не потерять лицо, просто чтобы остальные не посчитали их трусливыми бесхребетниками, просто чтобы с ними считались…»
Валентин Борисович прекрасно представлял себе, что если канала обмена информацией с китайцами на момент не существует, то до разрешения текущего кризиса не появится. Создание такого канала – дело не мгновенное, потому что, как это не парадоксально звучит, должен возникнуть определённый уровень доверия между представителями противостоящих спецслужб. Нет, конечно организовать передачу информации между спецслужбами можно очень быстро, но не на прямую, а «через верх». От нашей контрразведки – к правительству, оттуда – к дипломатам, от дипломатов – к китайским дипломатам, к китайскому правительству, а потом и к их разведке. Только информации такой грош – цена. Во-первых, никто ей не поверит, сочтут провокацией, игрой, дезой. Во-вторых, «испорченный телефон» получится, будут по такому каналу циркулировать сообщения типа «казнить нельзя помиловать», с произвольным расставлением запятых, и произвольными же ответными действиями. А в третьих – не получится секретного канала, потому что спецслужбы всегда служат своей стране, а вот политики – когда-как.
Зарипов поднял на Валентина Борисовича уже изрядно захмелевшие глаза.
– Да ну их, Валя, проблемы эти служебные… а давай водки выпьем?
Валерий Мурадович обернулся в сторону бара и призывно помахал рукой официантке. Мазанул взглядом по соседнему столику – тому самому, за которым сиживал накануне.
– Кстати, Валёк, – Зарипов на миг оживился, словно радуясь тому, что нашёл тему, никак не связанную с проклятым мёртвым китайцем. – я тут буквально вчера, вот за тем столом наскочил на одну презабавнейшую личность. Эмигрант, из наших. Я курсанта натаскивал, практиканта моего. Курсант слегка напорол. Ну, эмигрант этот подскакивает к нам с кулаками, «Да вы…» – говорит – «…контрразведка?! Да чего же вы… » – говорит – » …ко мне лезете? Да ведь я же НАШ!». Кроме шуток – чуть ли не в драку. Забавный такой дурачок.
– А откуда дурачок-то? – рассеянно спросил Аверин, всё ещё погруженный в свои мысли.
– Из Юты, из Солт-Лейк-Сити.
– В самом деле? – ещё более меланхолично осведомился Валентин Борисович, по привычки избегая демонстрировать профессиональную заинтересованность даже старому другу. – А расскажи-ка, Валерик, поподробнее…
09. То ли девочка, то ли видение
Всегда, когда ожидаешь от какого-нибудь мероприятия слишком многого – разочаровываешься, даже если всё прошло замечательно. Если событие получается «супер» , а не «супер-супер-супер», всё равно остаётся смутное чувство что тебя в чём-то бессовестно надули. Вот и с встречей одноклассников получилось также. С одноклассниками Саше нешуточно повезло – часто ли из школ выходят компании, которые продолжают встречаться чуть или не ежемесячно через двадцать лет после выпуска? – Вот то-то… Впрочем, Александр считал что в том, что кампания не рассыпалась есть и его немаленькая заслуга. Его, и Бориса – одноклассника, однокурсника, и практически брата.
