Тем не менее подавляющее большинство сотрудников Шахов – бойцы, и очень хорошие. Причем я хочу заметить, что средний боец из Шахов ценился бы высоко, если бы служил даже в международном спецназе. Определялись они в юности, так что преподаватели имели уникальную возможность сделать из них воинов. С раннего возраста они проходят такую подготовку, какую получают взрослые солдаты. Изучают множество боевых стилей, овладевают различными видами оружия, приобретают навыки выживания, стратегии и противодействия терроризму. И к тому же – имеют сверхчеловеческие способности. Они готовы к войне с неведомыми чудовищами.
А лучшие из лучших становятся баргестами.
Мое исследование привело к выводу, что баргесты – это те, в кого вырастают Шахи. Элитный отряд сверхъестественных солдат, способных сразиться с худшими из кошмаров. Сегодня среди Шахов нет людей, которые по звонку готовы отложить ручки, взять оружие и выступить во тьму. Когда мы предложили свои услуги Кромвелю, мы были просто бойцами. А за последующие столетия выросли в ту организацию, которой являемся сейчас. Однако баргесты служат воплощением того, кто мы есть. Они не занимаются расследованиями, администрированием или делопроизводством. Они не телохранители. Они не полиция. Они воины.
Всего есть десять действующих групп баргестов: шесть разбросаны по миру, четыре – базируются в Соединенном Королевстве. Шесть международных групп находятся в подчинении коней: две группы в Канаде, одна в Новой Зеландии, две в Индии и одна в Австралии. Четыре британские группы подчиняются ладьям и используются как правило для поддержки в особо тяжелых случаях. Когда где-нибудь в Британии какая-то дрянь выходит из-под контроля и местные не могут это урегулировать – вот тогда-то и зовут баргестов.
Но хотя в теории я и обладаю властью над ними, на самом деле прямое командование ими осуществляет Гештальт, тогда как я не слишком с ними знакома. Раз в три месяца мне все же приходится проводить всякие смотры, когда они выстраиваются в ряд, наряженные в свою убийственную форму. Мы с Гештальтом авторитетно прохаживаемся вдоль них, и это на самом деле дает очень неуютное ощущение. Я же знаю, на что они способны, а сами они, глядя прямо перед собой и сверкая стальными мускулами, буквально источают ощущение своей чрезвычайной способности. Честно говоря, я их даже немного побаиваюсь.
