В итоге расследование привело Туроу в особняк близ Риджентс-парка. Войдя в него, она обнаружила, что дом был пуст за исключением двух комнат, где во всей дворцовой роскоши хранились вышеупомянутые яйца.
Пешка Туроу не сомневалась, что в доме происходит что-то странное, но не сразу поняла, что именно. Не забывай, представление о вампирах тогда было основано прежде всего на художественной литературе и фольклоре (до выхода «Дракулы» оставалось еще девять лет) и не более того. Обыскав все комнаты, она не обнаружила ни гробов, ни кого-либо спящего вверх ногами в шкафах. Равно как и свежеразрытой земли в подвале. Но, к своему замешательству, обнаружила крест, который гордо висел на стене в часовне. Существа же, отложившего яйца, она, вопреки всем усилиям, найти не смогла. Поэтому решила остаться, спрятавшись в ожидании наступления темноты.
Я бы так, конечно, не поступила, но я же обычно не ношу с собой пары револьверов и не обладаю такой решимостью доказать неправоту своего начальства.
К тому же я знаю о вампирах чуть больше, чем знала она.
Как бы то ни было, Туроу выбрала одну из комнат с яйцом, активировала свои маскировочные способности и принялась терпеливо ждать. Через семь часов солнце скрылось, и в комнату вошел высокий мужчина и стал аккуратно разжигать камин. Туроу описала его как «удивительного, с длинными седыми волосами и лицом, которое как будто было оттянуто назад от его носа».
Мужчина разложил ароматные поленья, брызнул в огонь сладко пахнущими маслами. А потом началось вышеописанное вылупление. Я понятия не имею, почему вампир-родитель не стал преследовать Туроу, когда она выбежала из дома – наверное, ему нужно было поухаживать за Питтом; или, может быть, он думал, что рассвет слишком близок. Какой бы ни была причина, это позволило пешке Туроу вернуться в Френсис-хаус (штаб-квартиру ладей в то время) и лихорадочно доложить о том, что обнаружила вампира, наблюдала рождение еще одного и что вскоре, судя по всему, должен был родиться третий.
И только когда она сообщила о месте, где это происходило, начальство приняло ее слова всерьез, обеспокоившись, что под угрозой могут оказаться представители богатых и влиятельных семей.
Шахи, пусть и со скепсисом, все же направили к особняку свою группу, но увидели на месте лишь пожар. На пешку Туроу настороженно посмотрели, погладили по головке и сказали идти домой.
Элеанор Туроу вернулась домой вне себя от злости и написала у себя в дневнике гневный отчет.
А на следующий день не вышла на работу.
