– А когда в Ладейную в последний раз приезжал премьер-министр… черт, когда они вообще приезжали на представление главы? – поинтересовался Гештальт.
– Один раз была Тэтчер, в начале карьеры, – вспомнила я.
– А королевская семья?
– Ну, о нашем существовании знают только правящий монарх и наследник, – сказала я. – Но последние два монарха приезжали только по разу, после коронации. Это я точно знаю.
– И они дают нам всего пять минут на подготовку, – посетовал Гештальт.
Но он успокоился, когда мы оказались в вестибюле, который, к слову, выглядел вполне недурно, даром что располагался в гараже. Для тех, кто выходил из машин, там был расстелен ковер, а к лифтам вели витражные раздвижные двери, и Ингрид выставила впечатляюще высоких охранников, которые выстроились в линию и должны были приветствовать прибывающих гостей. Мы с Гештальтом пробрались мимо охранников и оказались на месте как раз, когда дверь гаража стала открываться и внутрь въехала машина Уоттлмена. Я заметила несколько человек, которые что-то сердито кричали снаружи.
– Это еще что, черт возьми, такое? – раздраженно спросил Гештальт.
Энтони пробурчал что-то нечленораздельное.
Я дальновидно кивнула.
– Что?
– Это протестующие, они стоят у здания, – объяснила охранник Гештальта, звеня серьгами на губах.
– И когда они там появились? – спросила я, когда машина подъехала к нам поближе.
– Полчаса назад, – ответила Ингрид.
– И против какой ерунды они протестуют? – спросил Гештальт, заметно раздосадованный этим неудобством. – Жалуются на банк?
– Нет, они протестуют против тайных правительственных операций, проводимых в этом здании, – ответила телохранитель.
– Что? – в ужасе воскликнули мы с Гештальтом.
– Я как раз договариваюсь о встрече с начальником службы безопасности Кловисом, – спокойно сообщила Ингрид. – Он просил не беспокоиться.
– Ох, нехорошо все это выглядит, – пробормотала я, когда машина остановилась перед нами. – Слава богу хоть окна затонированы. И яйценепробиваемы.
Дверь открылась, и из автомобиля выбрался сэр Генри. Мы все изобразили надлежащие приветственные жесты, выкрутившись при этом таким образом, чтобы разглядеть того, кто еще сидел на заднем сиденье машины.
