– Ну, исследования… – начал было доктор Крисп, но Хендерсон уже позвал глав в комнату, где находилась утка. И прежде, чем они закрыли за собой дверь, я с легким удовлетворением заметила, что утка не выглядела особенно впечатленной, когда они к ней подошли.
– Мне очень жаль, доктор Крисп, – произнесла я вполголоса. – Для сэра Генри этот проект всегда был чрезвычайно важен, и нам следует уважать его решения.
– Я все понимаю, – сказал доктор Крисп. – Знаете ведь, сколько он над ним работал?
– Точно не знаю, – ответила я.
– Около сорока лет, – сказал доктор Крисп.
– Сорока лет?
– Да.
– Сорока? Лет?
– Да, именно столько лет по стране ходили слухи об утке.
– Доктор Крисп, я понимаю, что мы живем в очень странном мире. Мне самой только что добрые полчаса в оскорбительно покровительственной манере рассказывали целую лекцию о том, какой он странный. Но скажите мне, неужели эта утка старше меня?
– Эта утка жила в одной семье на протяжении трех поколений, – сообщил доктор Крисп.
– Утка бессмертна? – пискнула я.
Сидевшие рядом удивленно глянули в мою сторону, и я залилась краской.
– Утка… долгожительница, – сказал он.
– Еще бы!
– Только мы не знаем, насколько. Единственный способ узнать, смертна утка или нет – это дожить до ее смерти.
– Какой научный подход, – заметила я. – Но эта утка способна кардинально изменить устройство этой организации. Что уж там, мы можем получить четкое представление о том, что ждет нас в будущем. И насколько мы пока знаем, это может длиться вечно. Подумайте о том, сколько пользы это нам принесет!
Он улыбнулся, но в следующий момент дверь уткиной комнаты резко распахнулась. Все, кто был за столом, шарахнулись от испуга.
В проеме возник Хендерсон, его руки были испачканы в крови, в волосах виднелись перья.
– Утка ничего мне не сказала! – прокричал он.
На какое-то мгновение все застыли от ужаса. Леди Фарриер, появившаяся за спиной Хендерсона, судя по своему виду, готова была вывернуть желудок наизнанку, а сэр Генри держался обеими руками за голову. Хендерсон сделал глубокий вдох и снова заговорил, только на этот раз гораздо тише.
– Утка ничего мне не сказала.
– И вы посчитали необходимым ее убить? – сухо спросил слон Алрич.
Хендерсон взглянул на слона, руки у него тряслись. Он сделал шаг в сторону Алрича, но затем, впервые за вечер сумев предвидеть будущее, решил на этом остановиться.
– Что вы сделали с уткой? – спросил Гештальт с нажимом.
– Я действовал согласно протоколу, – ответил Хендерсон. – Использовал стерильное лезвие. Призвал все благосклонные стихии…
