К сожалению, ни фотографий, ни хотя бы зарисовок приложено не было.
«Видимо, придется импровизировать, – подумала Мифани. – Пока что у меня это неплохо получалось».
Когда автомобиль остановился, она подняла глаза. От здания, казалось, так и пахло старинными деньгами и тайной властью. Дверцу машины ей открыл самый толстый человек, какого ей доводилось видеть, – весь в фиолетовом, он напоминал оранжерейную сливу.
– Добрый вечер, ладья Томас. Могу ли я отнести это в зал заседаний? – спросил он, указывая на ее фиолетовую папку и портфель.
– Не нужно, благодарю, – ответила она рассеянно, уставившись на большие колонны, обозначавшие вход в дом.
– Хотя! – воскликнула она, подумав.
«Раз уж я понятия не имею, куда идти…»
– Если отнесете, это было бы чудесно.
Она проследовала за мужчиной, вразвалку проковылявшим сначала к лифту, а затем по просторным коридорам. При этом воспользовалась возможностью прочитать его организм. По сравнению с радикально измененным Ван Сьоком, биология нормального человека была гармоничной и даже элегантной. Сосредоточившись, она отслеживала импульсы каждого движения. Ее завораживала игра мышц и нейронов, то сложное многообразие, что требовал каждый шаг, каждый поворот головы. В качестве эксперимента она послала мысль – его рука раскрылась, и портфель упал на пол.
– Пожалуйста, простите меня, ладья Томас, – проговорил служащий, изумленно нагибаясь за ним. – Я такой растяпа.
– Не волнуйтесь, – ответила она с легкой улыбкой.
Они двинулись дальше, и она погрузилась в бешеную энергию его тела, почувствовала, как туда-сюда проносятся сообщения между его мозгом и всем остальным. Это было самое красивое, что она когда-либо видела.
– Ладья Томас? – донесся голос будто издалека.
– М-м?
– Э-э, мы пришли, – проговорил толстый служащий, осторожно передавая ей вещи. Она втянула мысли обратно в себя и приняла портфель и папку.
– Простите, – сказала Мифани.
«Нужно быть осторожнее, – подумала она. – Хотя уже получается получше».
С каждым разом, когда она применяла на ком-нибудь свои силы, к ней приходило все большее понимание того, как устроены люди, и интуитивное ощущение их сочленений.
Служащий открыл дверь, она вошла в зал заседаний и сразу слегка опешила. После всего, что она слышала о Правлении, после внушительности своего собственного кабинета, она ожидала увидеть что-то совсем уж поразительное. Думала, зал будет в традиционном стиле, с полированным деревом, либо в стиле хай-тек, с обилием стекла и металла. Но уж не полупустое помещение, нуждавшееся в свежей покраске. По центру находился побитого вида стол, по каждую из четырех его сторон сидело по двое. Двумя из четверых был Гештальт. Близнецы.
– Ладья Томас, – провозгласил один из них, не Гештальт, вставая, чтобы с ней поздороваться.
Он был высок и худощав, за пятьдесят, и весьма симпатичен. Волнистые черные волосы слегка седели у висков, но серо-голубые глаза завораживали. И то ли в ее воображении, то ли на самом деле над его плечами поднимались тонкие завитки черного дыма? Он смутно казался знакомым, но вспомнить, где она его видела, Мифани не удавалось.
– Добрый вечер, – ответила она, сверкнув мимолетной улыбкой.
Несмотря на разницу в возрасте, Мифани почувствовала тепло от его пылкого взгляда и слегка покраснела, когда он взял ее за руку.
– Полагаю, вы не собираетесь рассказать нам, почему заседание перенесли на сегодня?
– Э-э, я думаю, нам следует дождаться, пока все соберутся, – сказала Мифани.
– Что ж, разумно, – ответил он, улыбаясь. – Как там квартира? Дизайн продолжает радовать глаз? – спросил он.
«О! Ха-ха-ха! Это же Конрад Грантчестер, человек с портрета, человек с круглой кроватью, – поняла вдруг Мифани и снова залилась румянцем от возникших в голове образов. – Бьюсь об заклад, круглым матрацем он попользовался вдоволь», – подумала она, решив, что по возможности не будет на нем спать.
– Да, слон Грантчестер, дизайн продолжает продолжать, – любезно ответила Мифани, сдерживая совсем не женское фырканье.
Она перевела взгляд на второго незнакомца, также вставшего с ней поздороваться. У того на голове сидела целая копна густых каштановых кудрей и пышные моржовые усы, бровей не было. Он был не особенно привлекателен с виду, но взгляд излучал доброту.
– Ладья Томас, я рад вас видеть, – сказал он с явно искренней улыбкой. Мужчина сразу ей понравился. – Что же произошло с вашими глазами?
– Грабители, как ни странно, – ответила она, отчаянно стараясь догадаться, кем же он был. – Двое набросились на меня и пытались выхватить кошелек.
– Господи боже! – воскликнул он встревоженно. – Но вы-то в порядке?
– О да, – ответила Мифани. – Знаете ли, всякому, кто нападает на кого-нибудь из наших, приходится потом пожалеть.
