Каждый раз, когда они оказывались вместе в постели, близости что-то мешало. То у Алисы болела голова, то Пса тошнило. Иногда он приходил без сил, падал и засыпал. Иногда в таком же состоянии приходила с дежурства она. Потом у Алисы начинались «эти дни», а у Игната – запой. Трудно было разобраться, чья тут вина, но факт оставался фактом. Уже три недели Пес жил без секса. Эта проблема начинала его серьезно злить.
Ситуация в медпункте в самом деле была напряженной. Из метро доставили три десятка искалеченных солдат. Они требовали постоянного ухода, медики бункера работали круглые сутки. Все это Игнат понимал. Но он был мужчиной, и терпение его подходило к концу.
– Мать-перемать, я хочу тебя, дура! – взорвался Псарев, когда Алиса в очередной раз притащилась с дежурства еле живая от усталости.
Та лишь буркнула в ответ что-то неразборчивое, а когда Игнат попробовал получить свое силой, вырвалась и ушла спать к Диане Невской.
Семейная жизнь сталкера и Алисы Чайки трещала по швам.
Во время очередной попойки Игната попытался урезонить Денис Воеводин. Дэн тоже служил в Севе сталкером, но чувствовал себя на новом месте превосходно.
– Не пойму я, Пес, че тебя не устраивает. – Он мрачно смотрел, как Пес опустошает кружку за кружкой. – Жена – красавица. Своя хата. Все чики-пуки!
– Че, Алиска подослала?
– Нет, – ответил Дэн не очень уверенно, и Игнат понял, что его догадка верна. – Просто не врубаюсь. Все счастливы, что убрались из этого сраного метро подальше, а ты…
Сталкер не стал говорить с Воеводиным. Зачем посторонним людям знать, что его гложет? Так ничего от него и не добившись, Денис ушел. Но перед уходом мрачно процедил:
– Не обижай Алису. Она – хорошая баба.
Псарев издал неопределенный звук и отвернулся.
Зато в тот вечер он с интересом прислушивался к разговору за соседним столиком. Там собралась разношерстная компания: инженеры, механики, двое военных. Всеволожцы пили брагу и бурно спорили, скоро ли в их убежище введут многоженство.
– Нет, вот вы скажите. Вот скажите мне. Почему, блин, две жены – нельзя? – горячился один. – Кто это придумал? Кто сказал?! У одной голова болит – не беда, есть кем заменить.
– А по хлебалу от обеих баб не хошь? – зло смеялся второй.
– Ах ты, сволочь, ты ее больше любишь! – голосил третий, подражая разгневанной женщине.
– Многоженство если и введут, то не для нашего веселья, – рассуждал лысый слесарь в затертой спецовке, самый здравомыслящий в этой компании. – Просто мужики дохнут. Куда баб девать? Дети сиротами растут. А так будет папка, хоть и не родной…
Игнат не стал встревать в разговор, но в мыслях возвращался к идее многоженства снова и снова.
Острый дефицит мужчин, имевший место в метро, ощущался и здесь. Мужчины чаще гибли на поверхности. Трудились на вредном, опасном производстве, устраняли поломки, протечки и другие аварии. И умирали – не массово, но стабильно. И гораздо быстрее, чем вырастали новые. Появление в бункере беглецов из Оккервиля ситуацию изменило, но не сильно. Израненными, покрытыми шрамами, безрукими и безногими покидали станции Правобережной линии ее героические защитники. Им еще повезло. Почти половина боеспособного населения полегла в бою с веганскими штурмовиками.
Идея многоженства всерьез заинтересовала Игната.
– Если можно будет взять вторую жену, кроме Алиски, кого бы ты взял, парень? – спросил сам себя сталкер и крепко задумался.
Вариантов было много. Одиноких женщин, потерявших мужей, в общине имелось с избытком. Кто-то с детьми, кто-то без. У кого-то дети уже выросли. В последнее время Игнат начал с интересом наблюдать за медсестрой Жанной Негодой, которая работала вместе с Алисой в медпункте.
Жанна была дамой видной. Здоровой. Одинокой, что важно. С деторождением проблем у Негоды не было, она родила двоих сыновей. Сейчас они основное время проводили с бабушкой, так как мать сутками пропадала на работе. Как ни посмотри, медсестра выглядела идеальной кандидатурой. Загвоздка состояла в том, что многоженство пока никто официально вводить не собирался. А изменять Алисе в открытую Игнат пока не решался. Тем более что Жанна и его жена работали вместе.
Но не думать о медсестре он не мог. Покладистая, молчаливая, она казалась Псареву улучшенной версией Алисы. Только без функции «выносить мужику мозг».
Наконец Псареву надоело валяться без дела, и он решил поесть. Организм давно и настойчиво намекал, что пора бы восполнить запас питательных веществ. Иначе говоря, пожрать. Рагу, стоявшее на столе, остыло, но пахло все равно аппетитно.
– Если б я был султан, я б имел трех жен… – напевал про себя Игнат, принимаясь за еду. – Можно и двух. Алису и Жанну.
В этот момент в комнату ворвалась его жена.
Грозно сверкая глазами, она подбежала к Псу и отвесила ему пощечину.
– Если бы я была султанша, – передразнила его Алиса, – я бы такого мужа давно выгнала.
– Слушай, я не это имел в виду. – Игнат попытался уладить возникшее недопонимание. – Это я так, философствовал.
– Вона как! Философ… – Женщина желчно рассмеялась. – Уже гарем запланировал. Может, дворец для начала построишь, султан?
