Я стою на одном из уровней Города из стекла и стали. Все те же два солнца в глубоком зеленом небе, фонтаны посреди площади. Здесь мы впервые встретились с Даниэлем. А если взять такси, можно оказаться в Галерее, встретить тень Эриха, моего личного наваждения. Если пойти в Галерею, мои, по крайней мере. Умный Мир, хоть и молодой. Конечно, если сравнивать с Аэллионэ, они все бессовестно молоды. Но Атин — особенный.
…Моя Галерея практически не изменилась. Только внутри откуда-то взялись побеги дикого винограда, я видела такой только однажды в этой реальности, на Земле-1. В нужных местах зеленые побеги извивались и оплетали высокие колонны из белого мрамора. Побеги оттеняли ниши картин и светильники, вмонтированные в потолок. Некоторые светильники скрывались среди широких листьев, создавая причудливые тени на полу. Игра пространства, света, тени и чьей-то фантазии, все на высшем уровне.
Сейчас в Галерее проходит выставка работ кого-то из Туманности. Картины, написанные золотом, далеки от всего человеческого и прекрасного с их точки зрения. Сами картины… каждая из них — уникальный шедевр, я могла бы каждой любоваться часами. Только у меня нет столько времени. Картины после просмотра оставляют жутковатое и страшное впечатление, но в то же время в них есть что-то завораживающе-прекрасное. Трудно заставить себя еще раз взглянуть на них. Среди людей и инородцев, собравшихся в Галерее, ходит сам художник. Л'ан'шээ, больше похожий на гигантского бронированного богомола с челюстями акулы и ядовитым жалом на хвосте. Надо же, не ожидала. Неужели люди наконец-то поумнели?..
…Мой дом. Вернее, то место, которое я считала своим домом три десятка лет, сейчас пустует. И в Городе об этом месте ходит удивительно много страшных историй. Вроде бы здесь кто бы ни поселился, либо очень быстро переселяются, либо погибают самым загадочным образом. Атин нашептал мне одну из городских легенд, связанную с моим домом. Вроде как в полное полнолуние одна из моих картин оживает и убивает всех, кого считает лишним в моем доме, а таковыми она считает всех, кроме меня. В кое-то веки тот, кто изображен на картине, хочет просто тишины и покоя, раз уж меня нет рядом с ним. Услужливо показанный образ: посреди моей бывшей квартиры ходит Дан-ин, такой, как на моем полотне; комнаты с грязными окнами и пыльными подоконниками, на всей мебели толстый слой не то грязи, не то пыли. Покрытые слоем пыли ступени на второй уровень квартиры, давно засохшие цветы в вазе. Только цветущие лилии на подоконнике, будто их до сих пор кто-то поливает. От одного вида лилий становится жутко. Будто спустя столько лет кто-то все еще ожидает моего возвращения. Будто даже дом не в силах забыть потерявшуюся эльфийку. Это пугает…
— Спасибо, Атин. А кто играет Дан-ина?
— Никто, — передо мной возникает дух этого Мира. Зеленоволосый юноша с разноцветными глазами. Надо же, какое сходство. Моя Аэлли похожа на наш Мир, но как-то иначе. — Ты же помнишь, что Мо-тон-Ра со своими способностями и так не подарок, а после того небольшого приключения… сама понимаешь. Он нашел способ не умереть, но остаться с тобой. Поселил душу в картине. Сам не понимаю, как он умудрился отколоть подобный номер. Вот и цветы он твои поливает…
— Я уже где-то что-то подобное слышала… — я задумчиво грызла коготь. — А почему полное полнолуние? И зачем ему кого-то убивать?
— В полнолуние потому, что «выходить» из картины проще, а убивает он… по привычке, наверное. К тому же, для него этот дом навсегда останется твоим. Он тебя ждет. — Я пожала плечами. Только сумасшедших призраков мне для полного счастья не хватало! И зачем меня ждать? Если бы не Лит-ар, я бы никогда сюда не пришла, неужели он этого не понимает? И что я могу для него сделать? Разве что дать ему второй шанс. Ладно. Думаю, позже я его заберу с собой, думаю, Вечные от такого приобретения только выиграют.
— Спасибо, Атин. Спасибо, что показал.
— Знаешь, Владыка, я еще жить хочу. Помочь было дешевле. — Губы духа скривила ироничная усмешка. Понимаю.
— Все равно, спасибо. Ты много для меня сделал.
— Ты преувеличиваешь. Иди, тебе уже пора. — Один сложный пасс призрачной руки — и я в какой-то клетке. Неожиданный поворот событий.
В клетке сидит Мо-тон-Ра, один из тех, кого в этой реальности считают Древнейшими. Янтарная кожа, почти сияющая в полумраке клетки, глаза странного золотисто-янтарного оттенка, почти карие, грива растрепанных седых волос, словно здесь свободно гуляют сквозняки. Морщины избороздили его некогда почти совершенное лицо в уголках глаз, на лбу, от крыльев носа к губам. Обручальное кольцо на безымянном пальце, точно такое же, как у меня, только на несколько размеров больше. Мой муж, Лит-ар.
