По дороге в мастерскую я сквозь зубы шипела все самые грязные ругательства, что только смогла вспомнить. Ссоры ему надоели! Устал он, трепетный страдалец! А мне, значит, лучше всех!!!
Сын сидел в мастерской, насвистывал под нос жизнерадостную мелодию и рассматривал эскизы. Я зарычала. Завтрак на две персоны!!!
— Аст-ар, какого демона ты пригласил Лит-ара к завтраку?!
— Ну-у, он иногда тоже кушать хочет…
— Куш-ш-шать хоч-ш-шет?! — Так, пора прекращать представление, а то сын уже в угол забился.
— Мам, я просто пытаюсь наладить между вами отношения, пока вы друг друга не поубивали.
— А что, есть вероятность?
— Если и дальше такими темпами пойдет…
— Понятно. Присядь-ка в то кресло. — Я кивнула сыну на кресло у окна. Поставила холст на мольберт, приготовила кисти и краски. Сын вольготно развалился в кресле, ноги на подлокотник, голову свесил с другой стороны так, чтобы волосы почти касались пола. Руки Аст-ар положил под голову и выжидательно посмотрел на меня.
Я откровенно любовалась. Большое бледно-бежевое кресло, прозрачно-белая кожа сына, синие волосы и глаза, с вкраплением серебристых искр. Сын надел с утра просторные черные штаны и свободную синюю рубашку. Он, как я, не любил ходить в обуви… Босые ступни свисали с подлокотника кресла.
И я рисовала. Сегодня я видела его лет на двадцать старше, таким, каким он станет когда-то. Черты лица немного заострятся и станут более хищными, его глаза будут огромными, как у меня. Только его глаза больше похожи на портал в бесконечность, а не на клумбу ирисов… Его синие волосы станут немного длиннее лопаток, с серебристыми прядями. Невозможно столько знать и не поседеть. Под просторной рубашкой будут скрываться литые мускулы. А босые ноги станут мозолистыми, как у всех странников.
Из окна на холсте виднелся Атин. Город из стекла и стали. И сын, вольготно устроившийся в кресле. У него даже сейчас понимающие глаза. А что будет потом?
— Мам, сегодня на приеме ты будешь танцевать. Я покажу с кем.
— И что мне за это будет?
— Подарок.
— Какой?
— Не знаю, подарок будет не от меня.
— А от кого?
— Не поверишь. Поэтому не скажу!
— И когда же это произойдет?
— Лет через двадцать…
— Ладно, пошли переодеваться, скоро прием.
— У тебя в мастерской время течет незаметно…
Я задумчиво кивнула. Иногда мне самой кажется, что мастерская находится в другом временном потоке.
— Да, мам, надень то белое платье, в котором ты на аукцион ходила, а волосы подбери. Хорошо? Ты мне так больше нравишься, — сын подмигнул мне.
— Все-то ты знаешь, — проворчала я, но спорить не стала. Все равно Лит-ар то платье еще не видел, волноваться не о чем.
На сборы мне понадобилось чуть больше часа, большую часть времени я убила но, чтобы собрать волосы и сделать из них хоть какое-то подобие прически. Эта грива не желает подчиняться ни расческам, ни средствам для укладки. Потом сделала макияж в серебристо-серых тонах, накрасила серым лаком когти, надела платье и браслеты. И в очередной раз едва не забыла надеть туфли.
Лит-ар вошел без стука в дверь. Так бесцеремонно умеет вламываться только он.
— Привет, Таллин.
— Здоровались, — я продолжала надевать и перекручивать браслеты, изображая хоть какую-то деятельность.
— Замечательно выглядишь, милая.
— Ты пришел мне комплименты рассказывать? Какого черта моя карта заблокирована?
— Я решил, что твои деньги — твои, а мои деньги — наши.
— Ты слишком поздно это решил.
— Таллин, ты помнишь, о чем просил Аст-ар?
— Значит, он и до тебя дошел… — Я не могла поверить, что сын ведет двойную игру. — Ну что ж, милый мой, я соглашусь терпеть твое присутствие только при условии, что ты не будешь лезть в мою жизнь!
— Что-о?! Да как ты смеешь?! — Он резким движением смахнул мою косметику со столика и угрожающе навис надо мной. — Я пытаюсь поддерживать с тобой нормальные отношения, чтобы окончательно не свести с ума нашего сына, а ты мне такое заявляешь?! Ты уже забыла, из какого болота я тебя вытащил?!!
— Какого болота, милый? — Сквозь зубы прошипела я. — Ты меня с кем-то определенно путаешь. До твоего появления у меня были друзья, путешествия и Галерея. А так же счет в банке на несколько десятков миллионов кредитов, если ты забыл! И в твоих деньгах я никак не нуждаюсь, так что будь добр, разблокируй мою карту!!! — К концу речи я сорвалась на крик и подскочила со стула. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Нервный янтарный взгляд встретился с фиолетовым, метающим гром и молнии.
— Хорошо, — неожиданно сдался муж. — Принеси мне бумаги из банка, я все подпишу.
— Да-а, подпишешь?
— И подарю тебе новую игрушку, как ты и просила. Договорились?
— Не понимаю, ты головой бился? У тебя необоснованные припадки доброты случаются?
— Таллин!
— Хорошо, молчу. Почему ты не предупредил меня о приеме? Только не ври, что забыл.
— Не забыл. Просто хотел сделать тебе сюрприз.
— Получилось из рук вон плохо.
— Да, Аст-ар проболтался. Но только о приеме.
— Очередной сюрприз-инфаркт?
— Что-то рядом. Откуда столько скептических ноток? Милая, я тебя не узнаю!
