Мне захотелось развеселить Марго, и я стал рассказывать о том, как Алесандро измерял угол эрекции своего детородного органа.
– Знаешь, с тобой легко. Не знаю, как объяснить… – Она положила ладонь на мою руку, ладонь была холодной. – Ты не давишь, не стараешься во всем одержать верх. Ты хороший…
– Да, – я состроил плаксивую гримасу. – Такой хороший, и совсем один-одинешенек.
Марго заявила со смехом:
– Предупреждаю: мужчин, которые появляются рядом, я начинаю подчинять и использовать в своих интересах.
– И что, получается?
– Практически всегда. Порой я думаю, что в этом виновато мое прозвище. Или мужчины попадаются такие доверчивые?
– Ну, это вряд ли. Разве можно доверять женщинам?
– Правильно, мистер Джек. Никогда не доверяй женщинам, особенно красивым.
– Тебе тоже? – уточнил я.
– А я красивая? – она лукаво улыбнулась и, не дожидаясь ответа, подозвала официанта. – У вас есть ликер «Лимончелло»?
– Конечно, мадам.
– Принесите. И обязательно в заледеневшей рюмочке. И еще целый апельсин.
Официант кивнул и ушел.
– Извини, я брошу тебя ненадолго, – сказала Марго, вставая из-за стола. – Надо позвонить сыну.
«Сложная женщина, – думал я, глядя на ее обтягивающие, расклешенные книзу брюки, не скрывающие узкие полоски трусиков-стрингов. – Интересно, какого они цвета – черного или темно-фиолетового? Стой, мистер Джек, стой, тебя затягивает! Такие женщины разрушают, от них начинаешь болеть. Это не для тебя. Если она сама не может в себе разобраться, то тебе и подавно ее не понять».
Марго вернулась, сняла пиджак и начала чистить апельсин ножом. В некоторых местах, где кожица была срезана до мякоти, сочились бледно-оранжевые капли. Она тут же слизывала их с руки и ножа. Когда плоть фрукта освободилась от защиты, Марго разделила апельсин на дольки и стала поедать их, запивая маленькими глотками ликера.
– Хочешь попробовать? – Она поднесла к моим губам одну дольку. – Обязательно жуй вместе с ликером.
Сок свежего апельсина разбавлял излишнюю сладость ликера, добавляя приятную кислинку.
Когда с десертом было покончено, мы вышли на улицу.
– Какая у тебя необычная машина, – сказала Марго, садясь в «Шевроле».
– Редкий экземпляр. Американский «Cavalier». Не новый, правда. Но мне нравится, – я погладил панель приборов стального друга.
Польщенный похвалой, «Шевроле» быстро домчал нас до апартаментов, где проживала Марго. Всю дорогу моя дама непринужденно болтала о достоинствах разных автомобилей, демонстрируя истинное знание вопроса, шутила и смеялась. «Надо же, – подумал я, – несколько рюмок текилы превратили неприступную королеву в обычную женщину! Интересно, какие еще ограничения снимает этот волшебный напиток из листьев голубой агавы…»
– Как ты думаешь, мистер Джек, зачем Бог создал людей сложнее, чем следовало бы, особенно запутав отношения между мужчиной и женщиной?
– Не знаю.
– Вот и я не знаю. Почему в природе все проще и гармоничнее? Даже у маленьких птичек в Латинской Америке! В брачный период самцы прилетают к самке обязательно парой – один опытный, другой молодой. Вдвоем они распевают песни и танцуют перед серенькой самкой, пытаясь очаровать ее.
– Видимо, только два самца могут ее возбудить, – пошутил я.
– Видимо, – ответила Марго. – Если им это удается, то спаривается опытный самец, а молодой просто смотрит.
– Ты биолог? – спросил я, вспомнив прошлый рассказ про ящериц.
– Нет, смотрела с сыном передачу про брачные игры животных, вот и запомнила. Моя профессия, к сожалению, связана с деньгами и людьми. А знаешь, что самое интересное у этих удивительных птичек? Самка выбирает лучшего иногда из восьмидесяти пар.
– Повезло ей.
– Да, повезло, и никто из самцов не обижается. Таков порядок вещей в природе – продолжить род достоин лучший. Только люди постоянно обижаются друг на друга, потому что всегда чего-то ждут и боятся.
– Чего боятся?
– Многого. Например, разочарования. Или быть отвергнутым.
– Точно. Особенно этого боятся самцы, которым не везет в плане спаривания… – подметил я.
– Ты прав, особенно они, – весело подтвердила она. – До свидания, мистер Джек. Не провожай.
Фиолетовый мех коснулся моей руки.
– Спасибо за чудесный вечер.
– Может быть, все-таки проводить? – слабая надежда все еще теплилась в груди.
– Нет, а то еще захочешь выпить чашку кофе. Пока.
Дверца «Шевроле» неохотно выпустила Марго и закрылась. Потом неожиданно распахнулась вновь.
– Мне понравился твой сегодняшний наряд, ты сумел удивить. Спокойной ночи.
– И тебе. Буду ждать звонка, – многозначительно произнес я.
– Мужчина должен уметь ждать…
Дверь прищемила хвост последней фразы. Стройный силуэт в обтягивающих брюках исчез в подъезде. Она опять не оставила своего телефона! Видимо, еще не время, или я не ее «самец».
«Шевроле» разочарованно поехал домой.
Во рту остался привкус ликера и апельсина.
Пятница началась с аромата цитрусовых в салоне «Шевроле» – прозрачных воспоминаний вчерашнего ужина с королевой. Лишь это радовало, остальное раздражало. Затянутое облаками тяжелое молибденовое небо, суета и толкотня на дороге. Мир казался поношенным и облезлым, как старый плащ.
