— Как вы тут, обжились? — спросил Матвей, попутно перекладывая учебники, словари и справочники из рюкзака на Танино одеяло. Леша следил за суетливыми движениями.
— Пятьдесят на пятьдесят. А что это ты делаешь?
— Ты уволок мои учебники, Леша. Из-за этого Тане приходиться делиться. Верни, пожалуйста, иначе не рассчитаюсь с библиотекой.
— О-о-о… — Леша поджал губы и хмыкнул. — Видишь, какая фигня случилась…Я потерял почти половину своих вещей по ходу путешествия. Оказывается, не только своих.
— Ладно. Сидите взаперти и не высовывайтесь. Вдруг что понадобится — свистите. А пока пойду, забот невпроворот.
— Матвей, — всполошено воскликнула Таня, выбегая в прихожую. — У тебя будет пять минут?
— Извини, — донеслось издалека. Шаги удалялись и затихали.
Таня прямо в комнатных тапках побежала за Матвеем, а Леша смешком оценил спектакль о неразделенной любви и плюхнулся на Танину койку.
— М-да…Как считаешь, почему Давыдов пасет нас?
— Во-первых, я так не считаю.
— Ну да-ну да, а морочится он по доброте душевной.
— И такое бывает, представляешь?
— Все врут, — голосом Грегори Хауса прогудел Леша и покопался в залежах литературы, принесенной Матвеем. — А те, кто говорит, что никогда не врет — плетет как сивый мерин.
— Умоляю, прекрати видеть в каждом встречном-поперечном Владимира.
— Он курит, — напомнил Леша. Настя устало развернулась на офисном стуле и отложила обществознание.
— У нас пол отряда курит. И вожатые в том числе. Завтра ты втемяшишь, что Владимир — это Яна Борисовна или Наталья Петровна. Сам говорил, нельзя обвинять без доказательств.
— А может, Мечников снова шляется? Я не сильно навалял ему. Наверное, выздоровел? — Леша не придал значения возражениям, и Настя уступила ослиному упорству друга.
— Кто бы это ни был, мы вооружимся доказательствами и пойдем в наступление. Не наоборот.
— Слишком ты добрая, — укорил ее Леша. Он как раз разжился видавшей виды книжонкой с алой цифрой 7 на твердом, глянцевом переплете и, прекратив тупиковые споры, увлекся разделом с орфографией. Вдумчиво почитав правила, пихнул учебник русского за пазуху и очень вовремя. В предбанник влетела запыхавшаяся Таня с ароматными контейнерами, прикрытыми фольгой.
— Вот, соврала поварихе, что у меня особый рацион для гастритников. Она наварила тут риса, котлет упарила. Короче, и обед, и ужин. Налетайте.
Настя поблагодарила и принялась за еду, а Леша переставил обжигающий поддон на окно и, пока пища остывала, спросил, как бы невзначай:
— Сколько человек сейчас в классе?
— Без вас 13, а что?
— Чертова дюжина, — уходя от ответа, ухмыльнулся он и быстренько сосчитал: — В сентябре было 16. Кого опять турнули?
— В списке значится какой-то Владимир Мечников, но я его никогда не видела.
Настя окунула котлету в вязкие рисовые хлопья, вежливо отодвинула почти полную тарелку и отпила кисель из граненого стакана.
— Фу, гадость какая. Так что, Вова не в школе?
— Вова не в школе… — пропел Леша, щурясь и щелкая пальцами. — Ага…
Наступило молчание, прерываемое крохотными глотками киселя. Леша так и не притронулся к еде и, когда Настя окончила трапезу, позвал подругу прогуляться за кофе. Получив за червонец дымящийся капучино, парень усадил Настю на диванчик и сказал:
— Я хочу извиниться перед Володей.
— Как? Наши телефоны у Малины, только если звонить с Таниного.
— Да, у Малины, — повторил Леша отрешенно. Закралась непрошенная, но очень уместная мысль. — В хижине нет розеток, так?
— Так, — протянула Настя, не совсем понимая, к чему клонит Леша.
— Кто-то подзаряжает мобильные. Помнишь, на поляне Малина орала на Владимира? А ведь недели две прошло с того, как она украла мой айфон. Он бы разрядился на вторые сутки.
— По-хорошему, давно пора пообщаться с Жанной, — сказала Настя задумчиво. Леша нахмурился и хмыкнул:
— У Жанки аллергия на табак. Она постоянно сопливила от моего курения и заставляла драить зубы. Не спорю, Жанна сволочь, но к Владимиру имеет такое же отношение, как этот кофе к натуральному. Давай пораскинем мозгами. Что мы о нем знаем?
— Низкорослый, курящий, с маленьким размером ноги и тонким голосом.
— Мечников попадает в яблочко, но он на лечении. А Давыдов пыхтит, как паровоз и вымахал как конь. Это я только сейчас понял. Короче, предлагаю взять Танину мобилу и звонить по нашим старым номерам до посинения. Рано или поздно Владимир спалится — и мы скукожим его крысиные яички в изюм.
— Надо начать со второго этажа и идти вверх, — кивнула Настя. — Сегодня?
— Нет, уроки уже закончились. Давай завтра, когда Таня уйдет. Не думаю, что Пьеро потащит телефоны на занятия, Устав запрещает.
Настя пораженно уставилась на друга.
— Ты выучил Устав?
— Пришлось. Иногда бесполезности оказываются чертовски полезными штуками.
Битых две недели ребята блуждали по пустующим коридорам, натыкались на запертые, молчащие спальни и протяжные гудки на том конце провода. Изнуренные бесплодными похождениями, плелись в безвозмездно приютившую их гавань, и Леша тяготился сомнениями «так ли безвозмездна Танина помощь?»
