— Ульяна, будь человеком, дай поспааааать, — широко зевнув, пролепетала Двачевская. После вчерашней весьма насыщенной ночи, девушка натурально вырубилась, Ии вставать сейчас ей было ой как неохота. Особенно под звуки дождя за окном. Слушая барабанящие по окну и подоконнику тяжелые капли, порывы ветра и шелест терзаемых им листьев, Алиса завернулась в одеяло, как в кокон.
— Меня нет, я впадаю в спячку, — проворчала она. Из-под одеяла торчал только нос и пара рыжих прядей. — Если Ольга будет зверствовать, скажи, что я заболела. Док потом мне справку напишет.
— Нет, вы только посмотрите на неё! — Ульяна уперла руки в бока и скорчила недовольную мордашку. — Ты от Дока что, лень подцепила? Давай вставай, вставай!
Мелкая раскачивала завернутую в одеяло подругу, но этим только быстрее её усыпляла.
— Ах, так! Тогда… Тогда я тоже никуда не пойду! Потом умоюсь и поем, — заявила девочка, и, скинув на пол одежду, легла в кровать. К Алисе…
-Ты чего? — удивилась старшая. Но Ульянка уже проползала в импровизированный кокон, пользуясь своей юркой комплекцией.
— Вот так, — удовлетворенно фыркнула рыжик, устроившись под теплым боком подруги. — Я успела застелить кровать, не убирать же мне её снова?
Из одежды на рыжей братии было только бельё. Под одеялом Алиса чувствовала, как маленькая мягкая Ульянка прильнула к ней, поворочалась, размещаясь поудобнее, поластилась и… засопела.
— А еще меня будила. — Алиса задумчиво погладила рыжую макушку Ульяны, которая уткнулась прямо ей в грудь, грея влажным дыханием кожу, затем закинула ногу на мелкую, чтобы было удобнее, приобняла подругу и прикрыла глаза, серьезно приготовившись проспать всю первую половину дня. И пусть хоть небо рухнет!
В открытую ещё вчера вечером форточку проникал запах мокрой травы и земли, вперемешку с дождевой сыростью. Раньше она была безразлична ко многому, что её окружало. Какая разница, что за окном? Ей хватало гитары и неугомонной термоядерной подруги. Это после знакомства с Доком она изменилась: он показал ей, что надо ценить каждый момент жизни. Ей до сих пор не верилось, что они стали так близки. Док спас её, не дав утонуть, когда Алиса по глупости каталась на доске в шторм. Сейчас, рыжая понимала, насколько глупо было так делать: кататься на доске она хотела научиться, а идея сделать это так, чтобы не опозориться, когда на пляже ни души, казалась такой заманчивой.
Ульянка что-то прошептала во сне, и Алиса поплотнее прикрыла её одеялом, вспоминая, как однажды Док делал тоже самое, когда они спали вдвоем. Стоило представить сильные, но такие заботливые руки, сердце Алисы пропустило пару ударов. А за окном, тем временем, началась настоящая гроза, пару раз ударили молнии, чье появление вызвало далекие раскаты грома. Постепенно Алиса задремала, убаюканная шумом стихии и сопением маленького носика Ульяны. Но выспаться им не дали.
Раздался звонок. Телефон Алисы завибрировал на тумбочке, одновременно транслируя в пространство рок-н-ролл, бывший у него рингтоном. Неохотно Алиса потянулась к трубке, не так уж и часто, кто-то ей звонил. Может, Мику? Остатки сна растворились, стоило рыжей увидеть на экране имя контакта.
— Привет, Док, — голос Алисы был ещё заспанным. Она сама удивилась тому, как ласково прозвучал её голос.
— Алиса, времени немного, ноги в руки — и в вестибюль, — голос в трубке был встревожен, — Ульяну возьми с собой, встретимся там. Не медли.
Док. Несколькими минутами ранее.
Утро выдалось тревожным, что-то в бушующей за окном стихии мне не нравилось. Внутреннее чутьё, много раз мне помогавшее, твердило быть настороже. Решив хоть как-то прогнать тревогу, я вышел проветриться. Шел под дождем, по пустынным дорожкам, выстланным мокрой плиткой и асфальтом. В некоторых местах, вода уже успела собраться в лужи, а на небе солнце едва пробивалось сквозь сплошной массив серых облаков. Я поднял голову к небу и закрыл глаза. Холодные капли падали на лицо, затекали по шее под майку. Вокруг шумели мокрыми листьями деревья, шелестела трава, в воздухе пахло озоном, но даже природа, мой лучший друг, не могла унять тревогу. Ощущение, словно стоишь на краю пропасти и смотришь вниз, никуда не делось… Тем временем, ноги сами привели меня к пляжу.
Корабль, огромный. Нагромождение плавающей стали, ощерившееся здоровенными пушками. На его палубе вращалось несколько радаров. Суровая боевая махина медленно бороздила прибрежные воды, прямо по стального цвета штормовым волнам. Промокнув до нитки, чем вовсе не подняв себе настроение, я заметил два десятка вооруженных до зубов солдат. Отряд двигался по пляжу, оставляя на мокром песке глубокие следы. Покачивающиеся на волнах надувные лодки красноречиво намекали на способ, которым они добрались до берега.
— Тут гражданский, — сказал один из них в коммуникатор, — разве эвакуацию не начали?
— Это такой же гражданский, как я — балерина! — расслышал я бас Кэпа из динамика. Для моих ушей, ни волны, ни ветер, недостаточная помеха. — Это объект «Док»!
