Я же стоял в абсолютном потрясении. Она подтвердила, что неотрывно следит за мной. Значит ли это, что она видела мою десятиминутную свободу? Ответа нет. Но она вбросила бомбу посерьёзнее. Могу ли я вообще верить бредням про связь моего усиления и моих изменений, что я получил? Стоит ли мне проверить это, сделав незначительную уступку где-нибудь? Как мне потом проверить, что это правда? Как же было бы проще, отличай я ложь в чужих словах.
— Гляжу, я заставила тебя серьёзно задуматься. Похвально, что твои мозги работают. Они пытаются осознать мои слова. Крутят их, рассматривают под разными углами, пробуют на зуб. Но делать ты это будешь после моего урока. Сейчас же ляг на почву. Не бойся, если бы я хотела тебе навредить, то сделала бы это без твоей помощи
Сказала она абсолютно серьёзно, даже не пытаясь пошутить. Перед этой женщиной я чувствовал себя птенцом в лапах кота, который никак не способен сопротивляться. Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться сейчас.
— В каждом человеке имеется аномальный элемент. Так называемое отравление им это явление, когда его становится так много, что он обретает самосознание. Годами волшебницы копят его, стараясь выводить, но всё без толку. Пока рассеянные частицы аномалий не собираются в личность, что ненавидит тебя всей душой. И начинает уничтожать изнутри. — говорила она это всё страшным голосом, стоя надо мной, а я всё ещё не понимал, зачем она это рассказывает.
— И тогда перед волшебницей встаёт выбор. Сложнейший в её жизни. Уничтожить агрессора без остатка, начисто лишившись магии. Или же своей волей подчинить и получить возможность пользоваться её силами. Что обрекает её ровно на одну возможную смерть. Ведь при использовании надира она вынуждена сливаться с аномальным элементом, удерживая его своей волей. Ты можешь сама понять что обычно происходит, если эту самую волю подорвать, убив её владельца. Аномалия идёт в разнос и от двух личностей не остаётся ничего. — Я готов был поклясться, что увидел на лице директрисы мимолётную грусть.
— Почему тогда вы живы? — набрался я смелости и задал вопрос.
— Потому что я была умнее. Погрузилась настолько далеко в путь надира, что при смерти задело и суку, что смела мне угрожать. На то, чтобы повторить мой манёвр требуется титаническая воля. И я не думаю, что ты это потянешь. Ведь твой случай — иной.
— А нельзя ли договориться с аномалией? Почему обязательно уничтожать друг друга? — задал я вопросы, основываясь на том, что подчерпнул из той книжки.
— Именно это ты и будешь делать. Если, конечно, уже не сделала, пока я не видела — сказала она очень опасное предположение — Внутренняя аномалия непримирима с волшебницей ровно по одной причине. Накопленная ненависть. Ведь осколки, из которых формируются сущности в большинстве своём выбиты силой и несут на себе мимолётное воспоминание. И получается личность, полностью состоящая из желания убивать. С тобой всё ещё может получиться. Так что, будь добра, ищи самое глубокое место в себе. Ведь аномальный элемент человечество тянет за собой из темнейших веков.
Директриса надавила мне на лоб и я внезапно очнулся в знакомой девичьей спальне. Меня уже встречала Женя, которая очень сильно мялась, пытаясь что-то сказать. Пока, в конце концов, этого не сделала.
— Ч-часть про то, что ты станешь сильнее, будучи более женственным это правда. После массажа у Сильвинд у тебя же начало лучше получаться заклинание очищения, помнишь? И дело было не в обычном её массаже, а увеличительном. Остальное я не знаю. Т-тебя п-провести? — дрожащим голосом показала она на дверь, предлагая помощь. При этом стуча зубами от страха. Сказал что справлюсь сам.
— Женя! — окликнула она меня перед моим уходом — Если ты не вернёшься, то телом придётся управлять мне! Ты этого явно не хочешь, так что приди обратно любой ценой! Пожалуйста!
Странные у неё напутственные слова, но мне хватило этой угрозы. Её допускать точно ни в коем случае нельзя.
Казалось бы, зачем я иду к Вымершей, если уже это делал? Потому что если Улеанна может следить даже здесь, я должен показать ей, что вообще делаю всё это впервые. Поэтому абсолютно не замечал знакомого прохода между поездами, стараясь строить из себя дурака.
Но в конце-концов «нашёл» путь вперёд со словами «наконец-то». К тому же комментировал свои действия или мысли. Чувствую, что стал неплохим притворщиком, этот лагерь быстро учит такому. Но уверенности, что я обману Улеанну не было никакой. Однако, я всё равно продолжал это делать.
Нет смысла запоминать путь вниз, просто нужно было идти до посинения и не споткнуться. И вновь далёкий свет пещеры ведёт меня, как одинокого путника, что ориентируется по звезде. Только моя становится всё больше и больше, пока я, наконец, не оказываюсь в пещере.
— О, ты один? Как там Женя? Готовится взять бразды правления над телом? Или же струсит и отдаст его мне? — послушался у уха знакомый рычащий голос и я резко отпрыгнул, оборачиваясь в воздухе. Потому что последнее уже тянуло на угрозу.