С тех пор как Роза переехала в Плавучий город, мать отказывалась нанимать помощника и твердила, что не может позволить себе такие расходы, даже когда Роза дала ей денег. Роза подозревала, что мать предпочитает быть одна и не выносит мысли о том, что однажды привяжется к кому-либо.
Они проводили рождественские каникулы онлайн, каждая в своей ленте Флика, когда появилась новость, что последователи культа Судного дня покончили с собой.
Культ стал печально известен благодаря распространяемым в Сети слоганам о конце света:
«Конец уже наступил».
«Выживание – это выбор».
«Судный день наступает».
– Ох уж эта страна, – покачала головой мать Розы. – Все наперекосяк.
Три месяца спустя на северо-восточное побережье обрушился ураган «Ксавьер». «Петля» впервые закрылась. Авалон собрала всех хостес, Розу в том числе, в винном погребе под кухней, где они просидели в сырой темноте целый день, пока вой ветра не стих. Когда они вышли, генератор «Петли» плавно включился. Шторм нанес городу минимальный ущерб, потребовалось лишь немного восстановить озеленение в Первом секторе. Клиенты сочли это успехом – природа показала себя с худшей стороны, но город выстоял.
На материке была совсем другая история. Шторм опустошил б
Волна была настолько сильной, что сразу же захлестнула весь полуостров, прилив прокатился по дощатому настилу, коттеджам, вплоть до болота, где он наконец отступил, засасывая все с собой. Большинство людей к тому времени эвакуировались, но были и те, кто отказывался уезжать и упрямо закрывал шторы на окнах коттеджей, чтобы переждать бурю.
Гибель моряков и рыбаков от водной стихии была обычным делом в этом краю, об этом Роза часто слышала в детстве, это преподносилось как достойный конец. Проходя по кладбищу, чтобы навестить могилу отца, Роза читала на надгробиях погибших моряков:
Но в этих историях никогда не упоминалось о гибели женщин. Они ждали дома и зажигали свечу в окне в память о мужьях и сыновьях, исчезнувших в бездне. Женщинам была доверена память. Они несли истории прошлого поколения своим детям. Женщины скорбели о потерянном, только чтобы увидеть, как те же ошибки и трагедии повторяются у следующих поколений, снова и снова. Женщинам была уготована участь свидетелей.
Что почувствовала ее мать, отдернув занавеску и увидев надвигающуюся темную волну воды? Женщина, чьего мужа забрало море, встретилась лицом к лицу с яростью стихии. Ощутила ли она приближение неминуемой гибели?
Во время бури мать потеряла все. Коттеджи, мебель. Их электрический хэтчбек и припасы в хибарке на заднем дворе. От коттеджей остался только фундамент. Все, ради чего мать Розы пожертвовала жизнью, поглотило беспощадное море.
Когда понемногу начались восстановительные работы, Роза отправилась навестить маму в доме для пострадавших. Она делила комнату с тремя семьями в подвале здания, с единственным прямоугольным окном, выходившим на тротуар. Со своей кровати мать могла видеть только ноги людей, проходящих по улице. Маленькое помещение, промозглое, но достаточно чистое и, к счастью, сухое.
Когда Роза вошла, мама сидела на койке, в одежде, подходящей по размеру двухметровому мужчине. Она подняла взгляд на дочь и попыталась улыбнуться. В углу рядом с ней лежало то, что удалось сохранить: детская фотография Розы и книга корейской поэзии. Мать эвакуировали с полуострова с этими двумя вещами и тем, что было на ней надето.
Роза села рядом с мамой. Та казалась невероятно крохотной в слишком большой одежде. Мать протянула руку и пригладила волосы дочери, как всегда делала, когда Роза была маленькой.
– Как твои дела?
Как рассказать, что во время шторма она лакомилась португальской макрелью и сухим печеньем, пила «Винью-верде», а пьяненькие хостес распевали песни в темноте, пока не включился генератор? Или что Дэмиен прислал магнум шампанского в ее номер с приглашением на поздний завтрак на следующее утро?
– Я принесла тебе еды, – сказала Роза и положила пакет с продуктами длительного хранения, взятыми из кухни «Петли», на кровать. – И кое-что из одежды, должно подойти.
Мать благодарно заглянула в пакет.
– Я заберу тебя отсюда, – пообещала Роза.
