– Потом, спустя много лет, я узнал, что в тот день Миланевского не стало…
Антон ел, удивляясь своему самообладанию.
– Я просто подумал… – Продолжал отец. – Все могло сложиться иначе, расскажи я тебе всё, что знал…
– Не бери в голову! Что теперь про это говорить?! – Ответил Антон.
Сложив в мойку грязную посуду, он направился в комнату. Аккуратно подняв модель с полки, парень перенес её на стол. Звездочет всегда относился по-особенному к громадному стратегическому бомбардировщику с парой реактивных двигателей по каждому борту, и «велосипедным» шасси.
– Вот, куда вы поехали в свой последний день Александр Андреевич! – Прошептал Антон, рассматривая модель. – Не думаю, что вы хотели всего лишь подарить самолётик…
Качество исполнения заслуживало высшей похвалы. Фигурки летчиков замерли на своих местах, на шасси различалось клеймо ярославского шинного завода, а между створок бомболюка виднелась узенькая щель.
– Остаётся только это… – Произнёс Звездочет, просовывая в неё своё самое узкое лезвие. Створки распахнулись, как по команде «Сброс», и на стол выкатились четыре, завернутых в черную бумагу, бочонка.
– Обалдеть! Это сняли миниатюрным фотоаппаратом, как в шпионском фильме! – Заметив блеснувшую под оберткой фотоплёнку, ухмыльнулся Антон.
Растянув её перед окном, он увидел стройные прямоугольники, очень похожие на печатный текст. Подробнее без лупы было не разобрать. Услышав в коридоре шаркающие шаги, Звездочет поспешил смахнуть находки в стол.
– Ты на меня не сердишься? – Жалостливо спросил с порога отец.
– О чём ты?! Конечно, нет!
– Ты не ночевал дома, а мама сильно беспокоилась.... – Казалось, Видолга-старший ищет повод для продолжения разговора.
– Надеюсь, она не забыла сколько мне лет?! – Начал выходить из себя Антон.
– Её можно понять! А в свете последних событий…
– И ты постарайся войти в положение человека которому надо отдохнуть!
Отец вернулся в свою комнату, а Антон, пытаясь вернуть модель на место, заметил в раскрытом бомболюке бумажный листок.
– Опять! – Извлекая его, подумал парень.
Чья-то рука вывела фиолетовыми чернилами адрес, и больше ничего, ни имени, ни фамилии. Какое уже это имело значение?! Он же обещал оставить это дело. Створки бомболюка навсегда затворились с громким щелчком.
Антон присел на стул. Поведай отец раньше, о подарке Миланевского, все сложилось бы иначе. Звездочет не познакомился бы с Варварой, а Боярко не получил бы таинственный автомобиль. Да, что теперь про это говорить?! Обещания надо держать, кто спорит?! И стоит ли даже пытаться обмануть типа держащего в штате убийц?! А, как же академик Миланевский?! Чувствовал ли он приближение кончины? Неужели у него не оказалось более важных дел, чем дарить модель самолёта сыну своего заместителя на другом конце города? Уж не послание ли, этот клочок бумаги?! Даже больше – последняя воля…
Самое разумное, это подождать. Ушибы пройдут, Боярко погрузится в содержимое кунга, глядишь, и у Буяк появятся более важные дела… Но, что то подсказывало – медлить нельзя! Да и кому, кроме него известно о содержимом бомболюка модели самолёта?!
Хлопнув по коленям, Антон вскочил. Он поел и, даже, немного отдохнул. Боль притупилась, а синяки, поблёкли, не иначе успел подействовать лечебный гель. Звездочет одел свежую рубашку и, не предупреждая отца, покинул дом.
Клочок бумаги привёл его к многоэтажке возле метро «ВДНХ». В поисках нужного подъезда Антон с восхищением взирал на чистый, песочного цвета фасад и ухоженные газоны под окнами. Поборов волнение, он набрал на домофоне номер квартиры.
– Да! – Послышался сквозь электрический треск приятный женский голос.
Звездочет растерялся. Он даже не подумал, что говорить.
– Я – Видолга… Антон Викторович… – Наконец, нашёлся он.
– Простите?!
– Видолга…
– Я вас не знаю! А, что хотите?
– Прошу прощения… – Вздохнул Антон.
Чего и следовало ожидать! Но уж больно не хотелось покидать этот район. Куда пойти? Полюбоваться помпезными павильонами "ВДНХ", а после полакомиться пончиками в знаменитом кафе? Или просто, побродить по окрестным улицам, носящих имена Королёва, Цандера, Кондратюка?! А пока, погруженный в раздумья Антон, как завороженный, наблюдал за рывком к небесам монумента покорителям космоса.
– Антон Викторович, это вы? – Внезапно окликнули его. – Только, что по домофону звонили?
Рядом стояла запыхавшаяся женщина с приятным, встревоженным лицом. Чувствовалось, она боялась опоздать.
– Я… – Чуть слышно произнёс Антон.
– Тогда, идёмте! Вас ждут!
Чистый и просторный подъезд оказался под стать дому. Он не отличался роскошью и шиком, но люди здесь жили, явно, непростые.
Квартира на последнем этаже, словно замерла между эпохами. Растерявшие за годы роскошную полировку шкафы, под завязку заполнили книги в матерчатых переплётах, среди которых нет-нет, да мелькала обложка современного научно-популярного журнала. На часах-ходиках в такт покачиваниям маятника лукаво водил глазами рыжий кот. Посреди коридора Антона ждал невысокий сухой старик в очках с двойными линзами.
